Книга Белка на метле, страница 72 – Анна Леденцовская

— Я вам что, Красная Шапочка с пирожками и ее бабушка? Хватит меня облизывать, — возмутилась Белкина хриплым, словно не своим голосом. — Есть милосерднее в бессознательном виде.

Судя по обиженной мохнатой морде, эту натужную, выданную от неловкости шутку княжеская особа Клыкастого не оценила.

— Да ладно, Оль, — тут же постарался заступиться за Войтомира в шкуре Павлентий, — ты бы только знала, что тут было! А как он тебя увезти не дал! Темные-то выяснили, что ты иномирянка и прошла сквозь кандажье зеркало, и уже в карету тебя упаковывали. Волки отбили и девчонки наши. А потом пришел дядька такой, он охотнику нашему, Тарботу, и родственник, и начальник... — Мумия бельчонка опять попыталась вскарабкаться повыше, чтобы видеть лицо подруги, и торопливо балабонила, пока никто не прервал рассказ о новостях. — Вот он и велел не трогать.

— А как они узнали-то? — Слова давались с трудом, горло саднило, и очень хотелось пить.

— Так Угд и Лимала, видимо, еще тогда рассказали. До бала. Это все несколько лет готовили. И орка поваром устроили, а после твоего появления и наблюдения, что да как, еще девчонок специально отобрали. Так, чтобы Матильда не заподозрила. Точнее, Мильтильдина, бабка из зеркала. Очень боялись, что старая ведьма на тебя позарится, чтобы оставить себе возможность в живом теле по зеркалам шастать. Правда, я не понял как. Так, урывками слышал то там, то тут, что обсуждали, ну и вот. Жуть ведь, да? И кстати, я теперь бесхозный и вовсе не фамильяр, хоть и говорящий. Меня тоже забрать хотели. Войтомир не отдал. Да чего ты молчишь-то? Сидит тут все время, подвывает, а как ты очнулась, вон лег бревном и молчит.

— И правильно делает. — В отворившуюся дверь вошла Лимала. — Не то время и не то место. Ольге надо в себя прийти, а ты в головенке своей с орешек напридумывал ерунды, собрав в кучу слухи, и мелешь языком почем зря. Идите отсюда оба.

Зеленокожая орчанка сурово сдвинула брови.

— А тебе бы, княже, и вовсе не помешало в человеческий облик оборотиться да в порядок себя привести, всю спальню псиной провонял, дышать нечем. Кыш, я сказала. Оба!

Волк, к удивлению Белкиной, кандаге перечить не стал, подцепил зубами Павлентия за бинты и бесшумно удалился, чуть прихрамывая.

Дверь закрылась, и Лимала присела на краешек кровати, расставив на тумбочке рядом вынутые из карманов бутылочки и баночки.

— Еще и обслюнявил всю, вот ведь волчара. — Беззлобно негромко ругаясь, она смоченной в чем-то тряпочкой протерла Ольгино лицо и поднесла к губам кружку с носиком, чтобы напоить.

Белкиной пить хотелось настолько, что она припала к предложенному, даже не раздумывая о содержимом, которое в мире магии могло быть небезопасным.

Впрочем, несмотря на слова бельчонка об участии во всем матери Угда, врагом Оля женщину не считала и в то, что та желает ей зла, не верила. Просто пила, принимала уход за собой, намазывание мазями, обтирания, переворачивания, смену одежды, постельного белья, что сильная в теле орчанки кандага выполнила словно играючи, и ждала. Ждала, когда Лимала решит заговорить и рассказать хоть что-нибудь.

И дождалась.

— Всего я тебе, девонька, не расскажу. Что-то нельзя, клятва на мне, да и не поймешь. Да и того, что узнаешь, будет достаточно. Ты девушка неглупая, в отличие от бесхозного плешивого болтуна. Кстати, прими его как хозяйка, мало ли...