Книга Белка на метле, страница 68 – Анна Леденцовская

Режа уши, словно бензопила завизжала Матильда, и Ольга увидела, как падают со стен серебристые полотнища и зал становится полон зеркал и отражений.

— Кидай, кидай, кидай, — пронесся в ушах шелестящий шепот кандаги. Оля с первой же попытки обнаружила в своем наряде карман, нащупала в нем сверток и, не понимая, что это и куда кидать, просто достала и швырнула вперед.

Бумага развернулась, и миллионы белых крупинок разлетелись по полу, присоединившись к своим товаркам. Зеркала же отражали бледных застывших девушек среди белоснежной, соленой на вкус пурги, вцепившихся в кресла мужчин, двое из которых готовились к бою. Кандагу, растекшуюся черным пятном в своем истинном обличье, и визжащую ведьму с ручным зеркалом, из которого тянулась, пульсируя, как пуповина, багровая нить, а когтистая морщинистая рука в пигментных пятнах держала Матильду за горло.

— Павлентий убьет мальчишку, — хихикал злобный старушечий голос из жуткого артефакта. — Вообще всех, до кого доберется. Я верну свою силу, и вы мне не противники. Глупая кандага со своими стекляшками, волк с проклятием и охотник-недоучка. Я выпью вас всех.

Что жизнь — борьба, нам иногда говорили в детстве родители. Ольга, конечно, догадывалась, что не все может быть просто, а предусмотреть все невозможно. Только вот того, что ректор не ведьма, а очередная несчастная живая кукла, Белкина знать не могла.

Историю Матильды они с девушками узнали позже, и она была полна лжи и манипуляций. Нет, мадам Пшиляковская не была белой и пушистой, ее погубило и привело в умело расставленную ловушку желание власти. Только все равно пострадавшую тетку стало жаль.

Фальшивая ведьма хрипела, задыхаясь от нехватки воздуха из-за перекрытого горла, из-под черных когтей зазеркальной ведьмы текли струйки крови, впитываясь в старушечьи руки и позволяя опасной твари становиться все сильнее.

В воздухе рокотали барабаны, кружилась соль, приготовился к прыжку огромный волк и, продолжая петь что-то на незнакомом языке, напружинился охотник, держа в руках короткие черные клинки.

Ольгу мутило, к горлу подступала паника. В ушах пульсировали слова дохлой старой гадины: «Павлентий убьет мальчишку».

«Йонтек, он верит фамильяру, — догадалась Оля. — Детей много, за всеми не уследишь, а бельчонок хитрец и, будучи под влиянием злой магии, запросто может выманить пацана. Быть беде».

Она краем глаза заметила, как в соляной метели Лимала стала жутким зверем, от которого пахнуло холодом. Огромное чудовище нырнуло в покрывающееся инистой изморозью большое зеркало на стене.

Девушки сбились в кучку, тряся веерами, чтобы соль по-прежнему кружилась пургой. Тинка Дорван какими-то хитрыми движениями размахивала орочьим покрывалом, словно в руках у девушки была не тряпка, а казацкие шашки. Обрез ткани отливал серебром и казался острым, словно наточенный металл. При этом Тинка еще хаотично металась как перекати-поле вокруг подруг, с сосредоточенным лицом следя за снежными мазками соли на паркете, на которых то тут, то там сами собой возникали росчерки, словно от когтей.

Когда зеркало в руках Матильды заледенело и затрещало, к ректору кинулись оборотень и О' Манчер. А Ольга, решив, что глупо стоять столбом, на трясущихся ногах метнулась к выходу. Боясь опоздать, она торопливо как могла спешила к кухне.