Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 31 – Анастасия Миллюр

Она загородила путь, её лицо было бледным, а пальцы беспокойно теребили край фартука.

— Сейр Абенаж… — она низко поклонилась. меня.

Я прошел мимо нее, всем видом показывая, что разговор окончен. Голова раскалывалась на части, каждый удар сердца отдавался тупой болью в висках. Где-то на задворках сознания Малькут раздражающе жужжал и требовал пищи, облизываясь при виде живого существа. Всё вокруг — каждый звук, каждое движения огня свечей — било по нервам.

Но служанка, видимо, была такой же чокнутой, как и её госпожа.

— Сейр Абенаж, прошу прощения! Но сейра Азалия… она весь вечер ждала вас в саду. Прошло уже столько времени, а она не возвращается… На улице так холодно…

Я не остановился, лишь бросил через плечо, даже не повернув головы:

— Ее проблемы меня не интересуют. Исчезни.

У меня не было сил на этот ходячий хаос. Если она настолько глупа, что ждет меня весь вечер, то пусть примет последствия.

Голова продолжала гудеть, пока я шел в гостиную.

«Хозяин… Скорее…», — нетерпеливо выл Малькут, усиливая боль в висках.

«Заткнись!».

Я спустился в подземелье. Запах — сырость, ржавчина, страх и сладковатый душок разложения — ударил в ноздри, знакомый и почти… успокаивающий. Здесь всё было просто. Была боль, был страх, была пища для Тьмы. И все здесь было под моим контролем.

Я подошел к первой клетке. Внутри, прижимаясь к дальней стене, сидел мужчина в лохмотьях, когда-то бывших одеждой стражника. Его глаза, широко распахнутые от ужаса, следили за моим каждым движением.

— Прошу… — прохрипел он.

Проигнорировав его, я мысленно приказал: «Приступай».

Тень позади меня ожила, отделилась от пола и стен, превратившись в нечто плотное, зубастое, ненасытное. Она метнулась к клетке, просочилась сквозь прутья.

Я закрыл глаза, ощущая нарастающий прилив силы. Безобразный крик приговоренного звучал музыкой для ушей. Тяжесть в висках стала ослабевать, уступая место знакомой, леденящей пустоте.

Но разум, словно издеваясь, вдруг воспроизвел неуместный и глупый образ: «Хрупкая дрожащая фигурка, неподвижно сидящая на кованом ледяном стуле. Холодный воздух сада».

Я с силой тряхнул головой, стараясь избавиться от наваждения. Это не моя забота.

Малькут довольно урча отступил от своей жертвы, рухнувшей на пол иссушенным телом.

Убедившись, что дело сделано, я пошел к следующей клетке. Демон, нетерпеливо поскуливая, двигался за мной следом, его тень лизала пятна на каменном полу.

Но навязчивое видение, яркое и назойливое, снова возникло перед внутренним взором.

Наполненные слезами глаза. Руки, неловко теребящие, глупое розовое платье. «Братик…»

Я стиснул зубы. Какого черта? Почему она не шла из моей головы?

Это была слабость. Уязвимость, узнав про которую, отец получит новый рычаг давления. Будто у него и без того не было на руках всех карт.

Ни за что.

Малькут жадно набросился на следующую жертву. Его голод медленно таял, сила восстанавливалась. Все было под контролем. Но раздражение, острое и колючее, снова поднималось где-то глубоко внутри.

Эта невозможная девчонка испортила мне и этот процесс. Даже здесь в самом аду, где все было подчинено отлаженной, четкой последовательности, она сумела дотянуться своей глупой, бессмысленной настойчивостью.

Я резко развернулся и направился к выходу.