Книга Ридрих. Она моя сестра. Книга 1, страница 28 – Анастасия Миллюр

Тьма была воплощением разрушения, противной целительной силе. Чтобы заставить ее подчиниться, приходилось тратить втрое больше энергии.

«Хозяин… — хрипел Малькут. — Я голоден»

Он плыл позади, расплывчатый, истощенной тенью. Демон был похож на голодного зверя на привязи — злого, но ослабленного.

Железная дверь скрипнула, и из темницы Фаминга навстречу мне вышел человек в темных одеждах, неся с собой запах боли и пыток. Увидев меня, он почтительно поклонился и, уставившись мне под ноги, доложил:

— Сейр Абенаж, пленный раскрыл механизм ловушки. Наш инженер уже подготовил чертежи по словам Фаминга. Но…

Голос его опустился, стал ниже, от него отчетливо пахнуло страхом.

— Но он твердит, что является ключом к активации ловушки.

Я прошел мимо него, входя в камеру.

Фаминг сидел на грубом табурете, прислонившись спиной к сырой стене. Его лицо было маской из кровоподтеков, один глаз полностью заплыл. Но второй — единственный уцелевший при виде меня засиял лихорадочным торжеством.

— Ха… Твой ублюдок-папаша… — голос Фаминга был сорванным шепотом, полным ядовитой усмешки. — …нравится мне все больше. Славно он тебя отделал… Сбил спесь, мальчишка?

Из его груди вырвался хриплый, булькающий звук, отдаленно напоминающий смех.

— Что, больно было? — он выдохнул, и в его голосе сквозь хрипоту пробилось неподдельное, жадное любопытство. — Скажи-ка… ты плакал? Ползал на коленях, умоляя, чтоб пощадил? Жизнь бы отдал… чтоб посмотреть на это зрелище…

Внутри что-то медленно повернулось с холодным щелком.

Он жаждал подпитаться моим унижением. Будто это придаст ему, сидящему в собственных экскрементах, избитому до полусмерти, хоть какой-то смысл.

Жалкое насекомое.

Я позволил тишине затянуться, разглядывая его изуродованное лицо.

— Должно быть… очень унизительно. Быть наследником… и получать порку, как последнему… дворняге. Он ведь… даже демона своего… на тебя не тратит? Руками работает? Он тебя… даже за человека не считает.

Слова повисли в воздухе.

Уголок моего рта дрогнул. Тьма вздыбилась за моей спиной.

Ничтожество.

Я вскинул руку, и черные щупальца скрутились вокруг его шеи, невидимым удавкой впиваясь в кожу, причиняя нестерпимую, колючую боль, которая не оставляла синяков, но выворачивала душу наизнанку.

Он взвыл. Коротко, надсадно, и этот звук был гораздо искреннее и приятнее всего, что он издавал до этого.

— Раздражаешь.

Оставив Фаминга хрипеть от боли, я подошел к столу с пыточными инструментами. Некоторые из них все еще были покрыты свежей кровью. Я медленно, почти ласково провел по ним рукой, и Малькут зашипел от голода.

«Кровь… Хозяин, позвольте мне поесть».

— До тебя все еще не дошло. Но то, что происходит за пределами этой темницы, тебя волновать больше не должно.

Пальцы замерли на тисках.

Фаминг наблюдал за мной, я чувствовал спиной его взгляд, полный ненависти и страха.

— Ха… Давай! Пытай меня! Убей меня! И ты… — он захрипел, и в его единственном глазу плясали брызги безумия и торжества. — Ты никогда не активируешь мою ловушку! Никогда! Только я способен на это! Поэтому… Умоляй, щенок! Ползи и выпрашивай!

Бешеная, неукротимая ярость вспыхнула во мне, белым огнем вгрызаясь в каждую мышцу. Разом заныли все сломанные отцом кости, напоминая о своем существовании едким, унизительным жжением. Как наяву я ощутил давящую тяжесть его сапога на своей груди, хруст собственных ребер.