Книга Мой муж меня не заказывал, страница 98 – Лизирин

Он тоже это заметил. Я была в этом почти уверена. Но, как и я, не подал вида.

— Завтра, — сказал Дион, возвращаясь к главному, — мы начнём с того человека у окна.

— Мы?

— Да, Изель. Мы. Я уже говорил.

— Я просто проверяю, не передумал ли ты, пока ехал домой и изображал внутренний вулкан.

— Ты продолжаешь получать странное удовольствие от того, что я раздражён?

Я подняла взгляд.

— Нет. Я просто начинаю понимать, что в такие моменты ты хотя бы честный.

На этот раз он не отвёл глаз.

И в свете свечи его лицо вдруг стало выглядеть совсем иначе — не жёстче, не мягче, а… человечески уставшим. Как у человека, который слишком долго носит на себе роль, привычки и обязанности и не всегда успевает вспомнить, что под всем этим ещё есть собственные реакции, не проходившие утверждение при дворе.

— А ты, — произнёс он тихо, — слишком легко начинаешь видеть то, что мне удобнее было бы скрыть.

Я замерла. Не внешне. Внутри. Потому что вот это уже было не просто подколом. И не просто ответом. Это было признанием.

Коротким. Неловким. Почти случайным.

И именно поэтому очень настоящим.

— Бедный ты человек, — мягко сказала. — Жить рядом с такой внимательной женщиной должно быть мучительно.

Его губы дрогнули. Почти в улыбке. Почти.

— Не обольщайся.

— Уже поздно.

Снова тишина. Но теперь она была не пустой.

А той, в которой люди не спешат говорить дальше, потому что уже и так поняли друг друга чуть больше, чем собирались.

Грегор появился у двери именно в тот момент, когда сцена, по всем законам судьбы, начала становиться слишком человеческой.

Я заметила его раньше, чем он успел заговорить, и тут же оживилась.

— Ах, вот вы где, — сказала с почти хищным удовольствием. — Я уже начала скучать.

Грегор, как и положено человеку с опытом выживания в этом доме, даже не моргнул.

— Я польщён, миледи.

— Не врите, — вздохнула. — Вам это не идёт.

— Я и не пытаюсь.

— Ещё хуже.

Он перевёл взгляд на стол, на Морра, развалившегося на стуле с видом самого законного участника позднего ужина, потом на Диона, потом снова на меня.

— Я хотел уточнить, — произнёс он, — нужны ли дополнительные распоряжения на ночь.

Я тут же села чуть ровнее.

— Да, — сказала. — Нужно.

Дион медленно повернул к ней голову.

— Мне уже не нравится, — заметил он.

— Это потому, что у тебя мало воображения, — отмахнулась. — Грегор, я считаю, что охрану следует культурно развивать. В частности — Рейла. Он очень старается, но его поворот всё ещё вызывает во мне не эстетическое наслаждение, а желание вызвать лекаря.

Грегор закрыл глаза. Всего на секунду. Но я почти готова была аплодировать.

— Миледи, — произнёс он очень ровно, — боюсь, охрана всё же создана не для танцев.

— Какая узость мышления, — покачала головой. — А я-то думала, вы человек широких взглядов.

— У меня строго прикладные взгляды.

— Жаль. Тогда вам придётся жить в мире, где я всё равно завтра продолжу.

— Я подозревал.

Дион тихо выдохнул сквозь нос, и я, повернувшись к нему, заметила, что он действительно… почти улыбается.

Не открыто. Не свободно.

Но этот сдвиг всё равно был настолько явным, что мне самой пришлось спрятать собственную улыбку за бокалом.

— Ты его доведёшь, — сказал Дион.

— Нет, — возразила. — Я его развиваю.

— В сторону нервного истощения.

— Неправда. Он становится живее.