Книга Мой муж меня не заказывал, страница 1 – Лизирин

Глава 1

Если вы когда-нибудь собирались пить вино с подругами и шутки ради загадывать желания, у меня для вас плохие новости.

Нет, правда. Очень плохие.

Потому что однажды я, совершенно взрослая, вменяемая и, как мне казалось, не склонная к идиотским решениям женщина, после третьего бокала заявила:

— Хочу в магический мир. В замок. И чтобы там был красивый мужик.

На этом месте подруги, конечно, не остановились. Они поддержали идею с тем же энтузиазмом, с каким люди обычно подбадривают друг друга перед прыжком в воду в ноябре.

— Главное, чтобы богатый, — сказала Вика.

— И влюблённый, — добавила Алина.

— И желательно без бывших, без детей и без психических отклонений, — уточнила я, уже смеясь и махнув рукой. — Хотя ладно, красивый мужик в замке, магия и платьица. Остальное разберём по ходу.

Как выяснилось позже, мироздание обладает отвратительным чувством юмора и формулировки любит точные.

Потому что в магический мир я действительно попала.

В замок тоже.

Красивый мужик в комплекте прилагался.

И даже более того.

Он был моим мужем.

Только вот была одна малюсенькая деталь, которую в тот вечер я почему-то не предусмотрела: мужик этот меня не любил. Совсем. Настолько совсем, что в первую нашу встречу после моего эффектного прибытия смотрел на меня так, будто выбирал, что предпочтительнее: вызвать лекаря или лично добить, чтобы не мучилась.

Впрочем, справедливости ради, я в тот момент тоже не выглядела как женщина, ради которой стоит жить.

Я выглядела как женщина, которой очень не повезло встретиться с лестницей. Или с полом. Или с кем-то, кто весьма убедительно помог ей с этим знакомством.

Сознание возвращалось рывками.

Сначала пришла боль. Она была не просто головной, а той особенной, высокохудожественной, когда череп кажется хрустальной вазой, в которую кто-то очень старательно запихнул оркестр. Скрипки визжали за глазами, медные били в виски, а в затылке кто-то методично орудовал кузнечным молотом.

Потом вернулся холод.

Я лежала щекой на чём-то гладком и ледяном, и этот пол, кажется, искренне считал, что человек должен страдать не только морально. Под ладонью ощущался узор из камня, выбитый до такой аккуратности, что даже в полуобморочном состоянии я успела подумать: ну да, конечно, я попала не в крестьянскую избу, а сразу в декорации к чужой богатой драме.

Следом пришёл запах. В воздухе смешались воск свечей, холодный камень, слабая терпкость трав и что-то металлическое, острое. Кровь. Моя, вероятно. Какая прелесть.

Я приоткрыла глаза и тут же закрыла обратно.

Потолок надо мной был высокий, беловатый, с тонкой лепниной по краю, и откуда-то сверху на него падал тёплый золотой свет. Настолько красиво, что захотелось умереть ещё раз, но уже эстетично.

Где-то рядом звучали голоса.

— Госпожа… госпожа, вы меня слышите?

Голос был женский, молодой, дрожащий, но не истеричный. Это понравилось. Истеричных людей я всегда любила на расстоянии километра в три.

— Не трогайте её, — произнёс другой голос.

Мужской. Низкий, ровный, холодный.

Не громкий, нет. Он вообще не повышал тона. Но в этих трёх словах было столько сдержанного раздражения, что я моментально поняла: человек привык, чтобы его слушались с первого раза.

Я всё-таки открыла глаза.

И сначала увидела сапоги.