Книга Мой муж меня не заказывал, страница 82 – Лизирин

Лейрон не удержался и тихо усмехнулся.

— Должен признать, это довольно точное наблюдение.

Дион не ответил, но его взгляд на секунду стал опаснее. И именно в этот момент рядом с нами остановился мужчина.

Он появился так спокойно, что его присутствие стало заметным не сразу, а только тогда, когда Дион чуть повернулся к нему, и в его движении появилась та самая сдержанная внимательность, которую я уже начала распознавать.

— Лорд Варгас, — произнёс он.

— Милорд, — отозвался тот мягко.

— Моя жена, Изель.

Я чуть склонила голову.

— Миледи, — сказал Варгас, и его взгляд на секунду задержался на мне — ровно настолько, чтобы быть вежливым.

— Лорд Варгас.

— Рад видеть, что вы оправились, — произнёс он.

— Я тоже, — ответила я.

Разговор был коротким. Слишком коротким, чтобы за него зацепиться.

Когда он отошёл, я уже собиралась сказать что-то Диону, но в этот момент моё внимание зацепилось за движение в стороне.

Один из гостей, стоявших чуть дальше, поднял бокал, и рукав его камзола сдвинулся. И вот тогда я увидела это.

Пуговицу.

Не ту же самую, но слишком похожую. Тот же металл. Тот же характер узора.

Я не замерла. Не дернулась.

Просто на долю секунды задержала взгляд, потом спокойно перевела его дальше, как будто ничего не произошло.

Но внутри уже щёлкнуло. Не совпадение.

— Ты отвлеклась, — тихо заметил Дион.

— Мне просто стало интереснее, — ответила я.

— Это плохой знак.

— Для кого?

— Для всех.

Я чуть улыбнулась.

— Тогда, возможно, я наконец-то на правильном приёме.

И именно в этот момент рядом со мной остановился Эйден.

Не на другом конце зала, не в той безопасной дистанции, где взгляд ещё можно было счесть случайностью, а почти рядом, на расстоянии, достаточном, чтобы я почувствовала не только его присутствие, но и то странное, необъяснимое напряжение, которое поднималось во мне всякий раз, когда он оказывался в поле зрения.

Он не подходил слишком близко, не нарушал этикета, не делал ничего такого, что можно было бы потом назвать дерзостью или особым вниманием в глазах окружающих. И всё же в самом этом движении — точном, прямом, лишённом колебаний — уже было слишком много личного для человека, который якобы просто приветствует гостей в собственном кругу.

— Миледи, — произнёс он спокойно.

Я повернулась к нему, и в ту же секунду меня снова накрыло тем ощущением, от которого невозможно было избавиться ни волей, ни логикой: словно я смотрела не на чужого мужчину, не на наследника трона, не на человека, с которым знакома от силы два вечера, а на кого-то, кого знала очень давно. Не умом. Не памятью. Гораздо глубже и, оттого, страшнее.

— Ваше Высочество, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он смотрел на меня так, будто пытался сделать то же самое, что и я: удержать лицо, сохранить дистанцию, не дать собственному телу выдать ту странную, почти болезненную узнаваемость, которая возникала между нами без разрешения и без объяснений.

— Мы уже встречались, — сказал он после короткой паузы, и в его голосе не было ни флирта, ни светской любезности, ни привычной для двора игры. Это была почти сухая констатация, за которой, однако, чувствовалось нечто гораздо более тревожное.

— Да, — ответила я. — На балу.

Он едва заметно покачал головой.

— Нет. Я не об этом.