Книга Истинная для дикарей, страница 8 – Шарлотта Эйзинбург

— Они ищут источник выброса от Разлома, — Торан быстро отступил на шаг, поправляя перевязь на груди. — Если они спустятся в хранилища и учуют её запах поверх нашего гона…

— То нас освежуют заживо, — закончил Каэл. Он схватил с пола грубую серую тунику, которую снял с меня пару минут назад, и практически натянул её на меня сам, пряча мою грудь под колючей тканью.

Холодный воздух подвала и резкая смена обстановки окатили меня как ушат ледяной воды. Гормональный туман начал рассеиваться, оставляя после себя дрожь и пульсирующую боль в укушенном тайпаном пальце, о котором я совершенно забыла.

— Куда мы её спрячем? — Дайрен сжал кулаки, тяжело дыша. Его клыки всё ещё были обнажены. — Здесь везде пахнет ею!

Каэл огляделся, его взгляд метнулся к огромным, в человеческий рост, дубовым бочкам.

— Вино перебьет любой феромон, — сказал главарь, шагнув ко мне и подхватывая на руки так легко, словно я ничего не весила. — Прости, чужачка. Это будет неприятно.

— Стой, — Торан перехватил руку Каэла, когда тот уже занёс меня над краем огромной, пахнущей перебродившим виноградом бочки. Взгляд брюнета упал на мои ноги. — Её чулки-ногавицы. Старейшинам достаточно одного взгляда на эту странную ткань, чтобы понять, что она не из нашего мира.

Чулки-ногавицы? Это они так мои штаны от хирургического костюма назвали?

Каэл глухо выругался сквозь стиснутые зубы. Не теряя ни секунды, он поставил меня на ноги, но продолжал крепко держать за талию.

— Снимай, — скомандовал он Дайрену.

Блондин не заставил себя просить дважды. Он опустился передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня спортивные штаны вместе с хлопковым бельём. Я судорожно дёрнулась, внезапно оказавшись абсолютно голой ниже пояса, прикрытая лишь грубой туникой, едва доходящей до середины бёдер. Прохладный воздух подвала обжёг обнаженную кожу, но горячее дыхание Дайрена, оказавшегося пугающе близко к моему пульсирующему центру, обожгло ещё сильнее.

Он замер на долю секунды, втягивая носом мой запах, и его клыки угрожающе удлинились.

— Дайрен! — рыкнул Каэл.

Блондин сглотнул, с трудом отрывая взгляд от моих бёдер, и отшвырнул мои земные вещи в дальний тёмный угол за сундуки. В следующее мгновение Каэл поднял меня и опустил внутрь дубовой бочки.

Я едва сдержала вскрик, когда мои босые ступни, икры и голые бёдра погрузились в прохладную, густую жидкость. Бочка была на треть заполнена тёмным, недобродившим вином клана Аш-Тар. Подол колючей туники мгновенно намок и тяжёлым мокрым грузом облепил мои бёдра.

— Ни звука, — одними губами произнёс Торан, надвигая на бочку тяжёлую деревянную крышку и оставляя лишь крошечную щель.

Внутри было темно. Я сидела на корточках, погружённая в вино почти по пояс. Густая, рубиновая жидкость обжигала разгорячённую кожу холодом, но этот холод быстро сменился странным покалыванием. Пары алкоголя и концентрированной магии, растворённой в напитке, проникали в кровь не только через лёгкие, но и впитывались прямо через кожу. Мой рациональный ум понимал, что это трансдермальная интоксикация, но сделать я ничего не могла. Голова закружилась, по телу разлилась тяжёлая, пульсирующая истома.

Где-то наверху лязгали доспехи и раздавался скрипучий голос. Старейшины, допрашивающего Каэла, но их слова долетали до меня сквозь густую, пьяную пелену.