Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 61 – Мелина Боярова

— Позвольте представить, княгиня, нашего возмутителя спокойствия графа Петра Даниловича Воронцова, — поспешила познакомить нас мадам Зворыкина.

— И что же вас тревожит, граф? — поинтересовалась с легкой улыбкой.

— Ах, оставьте, княгиня! — отмахнулся он. — Зачем я буду нагружать вас проблемами? Меня и так в обществе почитают за чудака. Ну, кому, скажите, интересны шахты и добыча руды?

— Мне, например. — Я заметила, как у мужчины удивленно взметнулись брови. — Прекрасно понимаю, сколько на вас навалилось хлопот.

— Ну, вы только вообразите! — распалился Воронцов, стоило проявить капельку интереса. — Весенняя распутица превратила наши дороги в непролазную топь. Не далее, как на прошлой седмице обоз с новыми насосами завяз в низине под Гнилыми болотами. Я целые сутки места не находил, ожидая вестей.

— Могу себе представить, — покивала с серьезным видом. — Так, неужели у вас нет мага, который бы высушил почву, да помог вытянуть обоз?

— Да что те маги! — Воронцов всплеснул руками. — Неучи и жулье сплошное. Не поеду, говорит, в ваши болота гнус кормить. Мужичье вытащит! Так, ведь и вытащили. Да только потом еще больше проблем возникло. Они ж дикие и суеверные донельзя. Любой шум в забое или простую распутицу списывают на козни нечистой силы. Пока управляющий их оглоблей не отходил, не полезли в Гнилую топь. Дескать, там дух злой водится. А прибавьте к этому бесконечную переписку с горным департаментом и постоянные инспекции, которые ищут малейшую оплошность в отчетности! Потом, обвалы постоянные в шахтах. Замучился уже доклады писать и бунты усмирять.

Я слегка прищурилась, чувствуя внутреннее возбуждение от того, что знаю, как решить беду Воронцова.

— Петр Данилович, забудьте вы про магов и оглобли, это же прошлый век. Если у вас в забоях постоянно «вздыхает» земля и рушатся своды, значит, ваша крепь никуда не годится. Вы чем штреки укрепляете? Наверное, березой или сосной, что поближе к руднику растет?

У графа дернулся глаз, он жестом подозвал лакея, взял у него бокал с соком, осушил залпом, после чего произнес:

— Помилуйте, барышня! Разумеется, местным лесом. Мужики рубят то, что под руку подвернется.

— В этом и кроется проблема, Петр Данилович, — я покивала со знанием дела и наклонилась поближе, поманив его к себе пальцем. — Береза ваша в сырости за месяц гниет. Оттого грибок распространяется и запахи, которые ваши рабочие принимают за дыхание нечистой силы. Я вам вот что скажу: для крепи шахт нет ничего лучше лиственницы.

— Поди ж ты! А вам известно, сколько она стоит? — пробурчал граф.

— Понимаю, что дорого, — вздохнула и продолжила: — зато раз поставил и забыл. Если накладно — берите дуб, благо в вашей губернии его в избытке. Но главное не то, какую породу вы возьмете, а то, какого качества. Бревно должно быть ошкурено идеально, чтобы ни одного жучка или личинки под корой не осталось. И не вздумайте ставить свежепил! Дерево должно вылежаться, отдать лишнюю влагу, чтобы волокна натянулись, как струны. Мало того, правильно высушенная древесина, когда на нее давит пласт, начинает «петь» — издает характерный треск, предупреждая об опасности задолго до обвала. Послушайте моего совета, замените крепи, и ваши мужики перестанут бояться нечистой силы, а инспекторы из горного департамента не найдут, к чему придраться.