Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 62 – Мелина Боярова

— А я вам говорила, что Анастасия Павловна запросто определила, отчего шкатулку в магазине перекосило, — нарушила воцарившуюся в зале тишину Зворыкина.

— Помилуйте, но откуда столь юной девушке об этом известно? — возмутилась графиня Постовалова, чей преклонный возраст вызывал недоумение, что она забыла на этом мероприятиии. — «Крепи», «штрек», «свежеспил»? Слова какие чудные…

— В самом деле, княгиня? — Воронцов прищурился, разглядывая меня, как диковину. — Откуда у женщины такие познания?

— У моего отца, графа Щепкина собственная лесопилка имелась, оттого мне все о дереве известно. Помимо этого, читала книги и часто присутствовала при разговорах управляющего с мастерами, — слукавила я. — Вот, как раз возвращаюсь в родное имение, чтобы продолжить дело. Лес буду по новой технологии готовить, чтобы годами служил и был крепче камня. Стало быть, если решите воспользоваться моим советом, то вам, как первому клиенту, сделаю скидку.

— Какая лесопилка? — прогундосил тощий баронет с жидкими волосами и тонкими усиками, похожий на таракана. — Разорилась она давно без хозяйского присмотра. Как граф преставился, так и пошли дела наперекосяк.

— Разумеется, мне об этом известно, господин, э… — замялась, вопросительно посмотрев на хозяйку дома.

— Гуносов, — подсказала Зворыкина, — Аркадий Силуянович.

— Разумеется, я знаю о плачевном состоянии лесопилки, Аркадий Силуянович, — смерила его снисходительным взглядом. — Поэтому привезла из Петербурга новое колесо, пилы, хомуты и прочие детали, необходимые для ремонта.

Дальше мы заговорили о технике и прогрессе, и я увидела, как пренебрежение сменяется искренним удивлением и даже уважением. Хотя некоторые мужчины, прислушивающиеся к нашей беседе, лишь скептически хмыкали, всем своим видом демонстрируя: «посмотрим, что будет на деле, а на словах все умеют хвастать».

Но только на разговорах мое вхождение в общество не закончилось. Софья Петровна, вдоволь удивив гостей моей персоной, пригласила поэта, который продекламировал нам стихи собственного сочинения. А после Елизавета, молодая воспитанница баронессы Тулиновой, сыграла нам на фортепиано несколько красивых мелодий.

— Анастасия Павловна, а какие стихи читают в столичных гостиных? Прочтите нам что-нибудь из нового, — обратилась ко мне госпожа Скрипицына, супруга богатого купца, владеющего сахарным заводом.

Мне отчего-то вспомнились стихи Ахматовой «Сжала руки под темной вуалью…», строки которой так точно ложились на мою новую судьбу. Пока читала, заметила, как некоторые дамы украдкой вытерли слезы, а мужчины замерли, пораженные силой слов.

— Это божественно! Кто автор? — воскликнула баронесса Ливен.

— Один непризнанный гений из северной столицы, — тяжело вздохнула, возвращаясь в реальность.

Перед самым уходом я нарочно столкнулась с Воронцовым, который уединился на балконе. Граф меланхолично курил сигару, любуясь на звезды и тусклые огни в окнах домов.

— Петр Данилович, у меня к вам небольшая просьба, касающаяся Якова Ивановича, задолжавшего вам крупную сумму, — затронула важную для меня тему.

— Зачем вам этот неудачник? — он усмехнулся.

— Мне на лесопилке понадобится маг, — призналась честно. — А я помогу вам с укреплением штолен. Если предоставите мне исходные данные, подскажу, как сделать расчет и чертежи. И, раз уже обещала, скидку в двадцать процентов, — замолчала, давая ему время подумать и осознать ценность предложения.