Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 122 – Мелина Боярова

— Я уже сказал, что с этого дня буду рядом, — процедил он, поднимаясь. — Ты будешь завтракать со мной, ужинать и спать в этой постели. Привыкай!

— Вы не смеете мной распоряжаться! Я вам не вещь!

— Еще как смею! — он устало вздохнул. — Я уже проиграл одно сражение, когда едва не потерял тебя. Второго поражения не будет. Ты даже не представляешь, какой упрямой бывает сила, когда ей есть, что защищать. Спи. Я буду рядом.

Дмитрий устроился в кресле напротив кровати, сложил руки на груди и прикрыл глаза. Но я-то видела, что он не спит. Он слышал мое дыхание, чувствовал каждый всплеск магии и караулил мою свободу, как самый верный и ненавистный страж.

Неужели он думал, что я усну в его присутствии? Скинув туфли на пол, я забралась с ногами на кровать и затаилась, прикрывшись одеялом.

Однако спать в платье — не самая приятная вещь. Едва дождалась, пока выровняется его дыхание, после чего аккуратно соскользнула на пол и прокралась за ширму. Только я стянула с себя платье, как в тишине раздалось тихое:

— Тебе помочь?

— Нет! — прошипела, понимая, что все мои усилия были тщетными.

Как можно быстрее я натянула самую глухую и пуританскую ночную рубашку, поверх которой накинула халат. И только потом вернулась в кровать, стараясь не смотреть на мужа, чьи глаза в полумраке сверкали хищным блеском.

Ну уж нет, князь! — подумала, ощущая, как усталость берет свое. — Ты можешь оккупировать спальню и сколько угодно кричать о своих правах. Но я никогда не забуду, как ты со мной поступил.

Проснулась я от странного ощущения тяжести на теле и чьего-то размеренного дыхания. Меня обволакивал странный запах, с медовой горчинкой и ароматом жженных углей. Приоткрыв глаза, я обнаружила, что уткнулась носом в мускулистое мужское плечо. Все остальное к нему тоже прилагалось. Князь самым бессовестным образом улегся рядом, закинув на меня лапищу и по-хозяйски прижимая к себе.

Секунда понадобилась на то, чтобы вспомнить вчерашний вечер и страшные угрозы Горчакова. Вторая — на осознание того, что этот наглый кобель все же переместился из кресла в мою постель. И третья на то, чтобы меня мгновенно вышибло из сна, разгоняя остатки утренней дремы.

— Убери руку! — прошипела я, пытаясь отодвинуться.

Горчаков даже не шелохнулся. Наоборот, его ладонь, покоящаяся на моей талии, властно сжалась и крепче прижала к себе.

Я дернулась, упираясь руками в его грудь, невольно ощущая, как под пальцами перекатываются тугие мышцы. Эту скалу не сдвинуть никакими человеческими силами! Но я ведь и не была простым человеком.

Шумно выдохнув, я призвала магию. Она мгновенно отозвалась покалыванием в ладонях. Я направила короткий импульс прямо в мужа, рассчитывая сдвинуть с места или хотя бы заставить отпрянуть.

— Настя, щекотно, — пробормотал Горчаков низким бархатистым голосом, приоткрыв один глаз.

— Вон! — завопила на ультразвуке, яростным движением спихивая его ладонь и скатываясь с кровати на холодный пол. — Ты обещал, что насилия не будет!

Дмитрий нехотя приподнялся, прикрыв ладонью ухо, пострадавшее от моего вопля. Одеяло сползло, обнажая мощный торс, покрытый старыми шрамами.

— Я обещал, что не буду принуждать, — поправил он и так самодовольно ухмыльнулся, что у меня кулаки зачесались врезать по наглой морде. — А объятия во сне я не могу контролировать. Что поделаешь, если мне было холодно, а ты такая мягкая и теплая? Знаешь, я давно так хорошо не высыпался. В твоем доме удивительно уютно и спокойно.