Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 119 – Мелина Боярова

— Но я… — Моих возражений никто слушать не стал.

Через несколько мгновений Александр представил мне невысокого пожилого мужчину с бакенбардами и седой бородкой. Он поклонился, представившись Германом Карловичем, и без церемоний опустился на одно колено.

— Позвольте взглянуть, княгиня, — коснулся моей ноги через ткань платья. — Здесь больно? А здесь?

Я охнула, когда он надавил чуть выше коленной чашечки. Ногу прострелило до самого бедра.

— Осторожнее! — выдохнула сквозь стиснутые зубы.

Меня тут же окутало облаком целительной магии, которая принесла облегчение. Лекарь еще немного поводил руками над коленом, после чего поднялся.

— Изначально травма была пустяковой, — произнес с нескрываемой досадой. — Если бы ее правильно залечили в первый месяц, подобной проблемы не возникло. Потребуется вмешательство сильного мага-костоправа, повторная репозиция и много времени, чтобы все исправить.

Дмитрий, который возник рядом, едва ко мне подошел лекарь, побледнел. На его скулах ходуном заходили желваки.

— Почему не лечили сразу? — строго спросил Александр.

— Мне оказали помощь сразу после падения, но уже через неделю мне пришлось отправиться в дорогу, — не стала ничего скрывать. — А потом у меня не было возможности обратиться к хорошему магистру. Да и нет таких в Воронеже, я узнавала.

— Довольно! — Дмитрий сорвался с места и в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. — Анастасия, мы немедленно уезжаем!

— Что?.. — Я не успела возмутиться, как князь подхватил меня на руки и понес к выходу.

Я беспомощно посмотрела на Александра, проводившего нас пристальным взглядом. Однако остановить князя никто не подумал.

— Ты с ума сошел? — прошипела я, вцепившись в плечо Дмитрия, чтобы не упасть. — Немедленно отпусти! Не имеешь права…

— Молчи! — процедил Горчаков, разгоняя своей тяжелой бешеной аурой всех, кто встречался на пути. — Ты четыре месяца ходила со сломанной ногой, пока я… — осекся, стиснув челюсти до хруста.

— И что дальше? Тебе какое дело? — задергалась, пытаясь высвободиться. — Ты сам вышвырнул меня из дома! С какой стати сейчас строишь из себя заботливого мужа?!

Дмитрий уже вышел на крыльцо и нес меня к карете. Его руки стискивали так крепко, что все мои попытки освободиться казались тщетными. Слуги уже распахнули дверцы кареты, так что он забрался внутрь вместе со мной и усадил на лавку. В полумраке его глаза горели бешеным огнем.

— Я найду лучшего костоправа в империи, — бросил отрывисто. — Ты поправишься, даже если мне придется увезти тебя в столицу.

— Зачем? — я горько усмехнулась. — Чтобы очистить совесть? Зря стараетесь, я уже не изменю своего мнения.

— Нет, — произнес он глухим голосом и провел ладонью по лицу, будто смахивая невидимую паутину. — Не хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на врага.

— Поздно вы спохватились, Дмитрий Николаевич. — Я откинулась на спинку, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Карета тронулась, направляясь в Щепкино. Своим желанием реабилитироваться князь пугал меня все больше и больше.

В тесном пространстве экипажа Дмитрия казалось слишком много. Его аура давила на меня, не давая свободно вздохнуть. Я прижалась лбом к дверце экипажа, бездумно глядя в окно на проплывающие мимо тени деревьев.

Горчаков всю дорогу молчал. Краем глаза я видела его руку, лежащую на колене, которая заметно подрагивала от едва сдерживаемой силы.