Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 120 – Мелина Боярова

Навязался же на мою голову!

На подъезде к усадьбе карета запрыгала по ухабам, сотрясая внутренности. Я стиснула зубы, ощущая, как колено пронзило вспышкой боли. Горчаков мгновенно встрепенулся:

— Опять дало о себе знать?

— Вам какое дело? — процедила сквозь зубы. — Можете не стараться. Здесь нет зрителей, которые оценили бы вашу игру.

— Это не игра, — глухим голосом возразил князь. — Я действительно не знал, что травма настолько серьезная. Будьте уверены, Иннокентий Викторович будет наказан за халатность.

— А какой в этом смысл? — я горько усмехнулась. — Вам не приходило в голову, что наказание должно начаться с вас? Это вы позволили матери и любовнице превратить мою жизнь в кошмар. Вы отправили меня в ссылку, даже не попытавшись нормально поговорить. Теперь же ваше раскаяние не стоит выеденного яйца. Поэтому давайте договоримся: вы не мешаете мне жить и немедленно уезжаете, а я веду себя прилично и не порчу репутацию вашего рода.

— Нашего рода, Анастасия, — поправил Дмитрий. — И нет, никуда я не уеду. Завтра же выпишу лучшего лекаря из столицы. Герман Карлович прав: застарелые травмы — это не шутки. Ты можешь остаться хромой на всю жизнь.

— Я уже хромаю, — шумно выдохнула и посмотрела князю в глаза. — Четыре месяца как. И прекрасно справлялась без вашей помощи. Так что не старайтесь зря, я вполне самостоятельная, чтобы решить эту проблему.

— Анастасия, довольно упрямства! — прорычал Горчаков. — Ты теперь не одна…

— Ошибаетесь! Я была одна на том тракте, когда напали разбойники, была одна, когда запускала лесопилку. Ничего, выжила как-то. Ваша забота сильно запоздала и поэтому мне больше не нужна.

Князь стиснул кулаки, по которым на фоне привычного уже скрежета зубов зазмеились огненные всполохи.

Пусть злится! — одарила его мрачным взглядом. — Пусть хорошенько прочувствует, как он сам разрушил то, что между нами могло быть. А могло ли? — на этот вопрос я уже не взялась бы ответить. Слишком много всего произошло за последние месяцы.

Наконец, из непроглядной тьмы показались очертания родного Щепкино. Карета въехала во двор и остановилась у крыльца. Я потерла рукой задеревеневшее колено и потянулась за тростью. Но не успела к ней прикоснуться, как дверца распахнулась и меня снова подхватили на руки, вытягивая наружу.

— Дмитрий Николаевич! — зашипела, цепляясь за лацкан его мундира, чтобы не упасть. — Вы что себе позволяете? Немедленно отпустите! Нас все равно никто не видит.

— Мне плевать, видят нас или нет, — произнес он, направляясь к дому. — Пока колено не заживет, я буду носить тебя сколько потребуется.

— В этом нет необходимости, — разозлилась я. — У меня есть самоходное кресло, которое понадежнее ваших рук будет. В отличие от вас, оно не предаст и не ударит в спину. И, вообще, вы здесь нежеланный гость. Слишком уже задержались, пора и честь знать.

Дмитрий замер у подножия лестницы. Его взгляд потемнел, напоминая грозовое небо. Но отпускать меня он даже не подумал, только прижал к себе крепче, так что я почувствовала бешеное сердцебиение в его груди.

— Теперь все будет иначе! — процедил он.

— Не будет! — упрямо возразила я, чувствуя, что наш спор выходит каким-то детским и глупым.

— Барышня, что случилось? — ахнула Капитолина, выскочив на шум голосов.