Книга Когда расцветёт сакура, страница 89 – Виктория Богачева

За столом я чувствовала себя ужасно неуютно и с трудом уговаривала себя не ерзать на месте от беспокойства: Акико уже и так недовольно на меня поглядывала.

— Я хочу отправиться в Камакуру как можно быстрее, — сказала она, когда первый голод был утолен.

Уткнувшись взглядом в стол, я медленно пережевывала рисовый шарик. Мне «повезло»: за столом я сидела между матерью и братом, но все равно старалась не оставлять свою тарелку без внимания.

— Мы будем готовы через пару дней, — Ацуми-сан залпом осушил небольшую чашечку сакэ и махнул рукой, чтобы слуги наполнили еще одну. — Нужно отдохнуть и пополнить припасы.

— Будешь тосковать по своему женишку, Йоко? — Кёсукэ довольно осклабился.

— Довольно, сын, — мать одернула его — к моему огромному изумлению. — Довольно повторять, что этот мальчишка ее жених. Это давно уже в прошлом.

— Но помолвка еще не была официально расторгнута, — поджав губы, тихо сказала я.

— А ты бы не хотела, да, сестричка? Минамотовская подстилка, — шальной огонь сверкнул в глазах Кёсукэ. Он снова был опьянен чем-то наркотическим. Как в ту ночь, когда подрался с Таро.

— Сын! — Акико сузила глаза. — Прояви немного уважения к старшему мужчине за столом, — короткий кивок в сторону Ацуми-сана, который расправлялся уже с третьей чашкой сакэ.

Я фыркнула. Естественно. Ко мне проявлять уважение не нужно.

— А ты, девочка, — холодный взгляд матери обратился на меня, — свыкайся с мыслью, что помолвка расторгнута. Твой отец сделает это, как только мы вернемся в Камакуру.

Это мы еще посмотрим, подумала я и сжала под столом кулаки.

— Почему?

Акико взглянула на меня так, словно величайшая дерзость сорвалась с моих губ. Ацуми-сан закашлялся: то ли подавился рисовой водкой, то ли так сильно впечатлился вопросом. Кёсукэ, развалившись сразу на двух подушках на татами, покачал головой, всем видом показывая, что считает меня сумасшедшей.

Пускай!

— Что почему? — предостерегающим тоном уточнила Акико.

— Почему теперь ты так сильно хочешь разорвать нашу помолвку, матушка? — повторила я раздельно и четко.

Конечно же, это привело ее в бешенство.

— Не тебе задавать такие вопросы, глупая девчонка! — она даже ударила раскрытой ладонью по столу, отчего миски и чашки жалобно зазвенели.

— Разве отцу уже не нужен союз с кланом Минамото? Он говорил мне, что хочет стравить Великие Кланы, чтобы…

Договорить я не успела. Звонкая оплеуха матери закрыла мне рот. Голова дернулась в сторону. От неожиданности в момент удара я сомкнула зубы и царапнула изнутри щеку, и тут же почувствовала во рту соленый привкус крови.

— Вон! Убирайся! Будешь сидеть в комнате до самого отъезда! — Акико указала рукой на дверь.

Мать вся побелела от злости. Ее трясло, она буквально дрожала, и гнев распирал ее изнутри.

Мне не нужно было приказывать дважды. Я поднялась и ушла так быстро, как только могла. Не стала даже кланяться и пятиться спиной к двери, как полагалось.

В коридоре я встретилась с вопросительными взглядами двух самураев нашего клана. Они явно заметили алый отпечаток ладони на моей щеке, но, конечно же, ничего не спросили.

В сад, подумала я. Мне нужно в сад.

Я не знаю, почему, но здесь, в этом мире и в это время, природа успокаивала меня, как никогда раньше. Я смотрела, как колышутся на ветру ветви деревьев, вслушивалась в шелест их листвы, в пение птиц и звонкий бег ручья, и на душе становилось легче. Страх, тревога, обида и боль — они уходили. Гуляя по скрытым тропинкам под высокими деревьями, я чувствовала лишь умиротворение.