Книга Когда расцветёт сакура, страница 83 – Виктория Богачева

Юкико, вторя тетке, довольно заулыбалась, а сохранившаяся память Йоко подсказала мне, что Ацуми-сан являлся ее отцом. Тот самый брат-бастард сёгуна.

Я с трудом проглотила рис и отложила в сторону палочки. Кусок больше не лез в горло, и я почувствовала себя невероятно уязвимой. Юкико, змея в обличии прекрасного ангела, уже пыталась то ли отравить меня, то ли опозорить на всю страну — если бы я сорвала помолвку, сплетни распространились бы по всем ее уголкам, даже самым дальним. Едва ли девчонка решилась бы действовать в одиночку. Ее руку, подсыпавшую отраву в мой чай, совершенно точно кто-то направлял, и, кажется, вскоре я рискую встретиться с этим человеком.

В конце концов, кто больше отца заинтересован в том, чтобы устроить судьбу дочери наивыгоднейшим для себя образом?

Ах, если бы Кёсукэ по дороге что-нибудь себе сломал! Можно просто ногу, необязательно шею.

Я не хотела так скоро уезжать из поместья Фудзивара. Уезжать от Таро.

После завтрака, закончившегося в напряженном молчании, я сбежала от матери и сестры: они собрались вышивать. В сопровождении Саюри и одного самурая я вышла на свежий воздух и отправилась исследовать окрестности главного дома.

Ходить было по-прежнему больно, но перспектива провести целый день в одной комнате с матерью и сестрой причиняла мне гораздо больше страданий. Поэтому я заставила себя обуть деревянные гэта и выйти наружу. Трава была все еще влажной после дождя, который шел почти всю ночь. Сегодня я долго лежала на футоне без сна, вслушиваясь в его шум, и незаметно стук капель по доскам деревянной веранды-энгава убаюкал меня.

Трава и дорожки были усыпаны фиолетовыми цветочками глицинии: накануне их беспощадно трепал ветер и косые струи ливня.

Я бродила мимо одноэтажных, деревянных домов безо всякой цели и шла, куда вели глаза. Слуги кланялись и уступали дорогу, самураи в цветах Фудзивара провожали долгими взглядами. По самой широкой дорожке в конце концов я вышла к месту, где тренировались самураи: я увидела поляну с вытоптанной травой, на которой множество мужчин в удобной и практичной одежде упражнялись с катанами и копьями.

Почувствовав здесь себя лишней и ненужной, я поспешно отвернулась, намереваясь идти прочь, но взгляд зацепился за знакомые повязки. Вскинув голову, я покосилась в ту сторону. Мне не показалось. И Таро, и его отец, и Томоэ Фудзивара стояли вдали от меня, у края поляны и наблюдали за упражнениями других.

Пока я, застыв на месте, раздумывала над следующим шагом, меня заметил зоркий взгляд Такеши Минамото.

— Йоко-химэ, — позвал он, и мой следующий шаг был предрешен.

Повиновавшись его кивку, я прошла мимо занятых своим делом самураев и остановилась напротив двух мужчин и женщины. Еще на половине пути я заметила, что Таро набросил короткую куртку поверх обнаженного тела, и эта мысль вызвала улыбку.

Не только я теперь была стеснена нормами и правилами поведения.

— В последний раз мы виделись, когда ты была десятилетней неуклюжей цаплей, — обратилась ко мне Томоэ после официальных приветствий и поклонов.

Мне понравился ее взгляд. Прямой, цепкий, честный. Он выворачивал нутро собеседника наизнанку, но это было лучше, чем сладкая лесть в глаза и отравленный чай, стоило отвернуться.

Дочь Такеши Минамото, пусть и названная, и не могла вырасти иной.