Книга Когда расцветёт сакура, страница 53 – Виктория Богачева

Я подняла взгляд наверх: небо по-прежнему хмурилось, словно перед дождем. Только грозы нам не хватало…

— Я слышала, что твой отец настаивает, чтобы мы отправились дальней дорогой. Почему? — спросила я, когда мы остановились в нескольких метрах от шатра, который я делила с Юкико.

Мимолетная гримаса пробежала по лицу Таро, но он быстро взял себя в руки.

— Из-за мятежа монастырей, — сказал он так, словно это было чем-то очевидным.

Возможно, для всех, но не для меня.

— Короткая дорогая лежит через земли мятежников, — заметив мое удивленное лицо, пояснил он. — Армия сёгуна их подавит, но для начала ей нужно добраться сюда из Камакуры.

Он усмехнулся как-то особенно недовольно, и я поняла, что это являлось очередным камнем преткновения между Такеши и моим отцом.

— Нам угрожает опасность?

— Тебе не о чем волноваться, Йоко-химэ. В нашем отряде достаточно самураев, чтобы тебя защитить.

Если бы Таро только мог знать, как он тогда ошибался…

Едва Таро оставил меня переваривать информацию про мятеж монастырей и связанную с этим угрозу, ко мне со спины подкрался Кёсукэ. Он не смог меня напугать лишь потому, что весь испуг достался бедной Саюри: она вздрогнула и вскрикнула, когда прямо рядом с ее носом чиркнуло лезвие. Мой старший брат забавлялся, играясь с кинжалом. Он то подкидывал его за рукоять, то принимался крутить в ладони, изящно оплетая пальцами сталь и не позволяя ей себя порезать.

А жаль. Я бы очень хотела, чтобы глубокая, кровавая рана стерла с его лица надменную, самоуверенную ухмылку.

Завидев его, я с тоской покосилась на паланкин, в котором не смогу спрятаться до самого утра… Прошло лишь два дня, а я уже ненавидела это путешествие всей душой. В поместье я могла укрыться ото всех в комнате. Здесь же во время остановок я была на виду. Выбирать приходилось между торчанием в одном шатре вместе с Юкико или нахождением на открытой местности, где любой — даже нежеланный — собеседник мог меня настигнуть.

— Чем ты опять расстроила нашу матушку, Йоко? — спросил Кёсукэ, поравнявшись со мной.

Он продолжал подбрасывать нож прямо у моего лица, и мне захотелось врезать ему по ноге, чтобы он запнулся, пошатнулся, утратил контроль, и острие вошло бы ровно по центру ладони. Мелькание до блеска начищенной стали перед глазами раздражало и пугало. От Кёсукэ можно было ожидать, чего угодно, и я не могла полагаться на его здравомыслие, поскольку оно у него отсутствовало.

Приходилось быть настороже.

— Смешно слышать про расстройство матушки от тебя, — я сделала маленький шаг назад и скрестила на груди руки.

Губы Кёсукэ сложились в зверином оскале. Он был бы красив, мой старший брат, если бы не был столько спесив, надменен, безумен и жесток. Черные волосы, приятное лицо без единого шрама, точеные скулы и нос… Но шальной огонь в глазах перечеркивал все.

— Твоя дерзость, милая сестра, растет с каждым днем твоей помолвки, — все еще неприятно скалясь, сказал Кёсукэ. — Я бы на твоем месте был осторожнее с выбором слов. До брачной церемонии пройдет немало времени… всякое может произойти.

— Например? — я сузила глаза, задержав взгляд на лице брата.

Обычно я старалась не смотреть ему в глаза, потому что бушевавшее в них безумие меня пугало. Но сейчас я должна была понять, он блефует или угрожает всерьез?..