Книга Когда расцветёт сакура, страница 50 – Виктория Богачева

— Я отведу тебя к шатру, Йоко-химэ, — сказал он тихо.

Я лишь кивнула, слушая, как колотилось сердце. Больше мы не сказали друг друга ни слова. Лишь на прощание, когда мы подошли к шатру, где меня дожидалась верная Саюри, Таро вновь заговорил со мной. Он уже полностью восстановил утраченный контроль и вернулся к серьезному тону.

— Больше не подглядывай за мной, Йоко. В следующий раз я не промолчу, — сказал он без улыбки.

Но я уже знала, с каким напором и натиском он может целоваться. Знала, как может вздрагивать от моих прикосновений.

— Следующего раза не будет, — я улыбнулась прозвучавшей двойственности и поспешила шагнуть в шатер под неустанным взором бедняжки-Саюри.

И как бы ни была забита моя голова глупыми мыслями о поцелуе, заснула я, думая совсем о другом.

Кицунэ сказала мне, что союз между мной и Таро нужен для того, чтобы спасти Такеши Минамото и весь его клан.

Но что, если она соврала?

Из рассказа Таро совсем не следовало, что Минамото невероятно нуждались в этом браке. Напротив, они возражали, и лишь благодаря настойчивости сёгуна помолвка все же состоялось.

Как-то это совсем не вязалось с тем, что рассказала мне Кицунэ.

Так кто же из них врет?

Сон в шатре на тонком футоне посреди огромного лагеря, где непрестанно звучали громкие голоса, ржали лошади, шелестела одежда и звенела броня был тем еще удовольствием. Сперва я проворочалась пару часов, с завистью прислушиваясь к размеренному дыханию Юкико и пытаясь хоть немного разобраться с сумятицей на сердце и в голове. А еще размышляла, стоит ли мне опасаться двоюродной сестры, или она не попытается убить меня во второй раз на глазах у множества людей? Нужно сказать, подобные мысли не добавляли желания закрыть глаза и повернуться к Юкико спиной.

Ближе к утру я, наконец, заснула, но лагерь начал просыпаться, и этот шум меня разбудил.

Из шатра я вышла злой и невыспавшейся, а впереди меня ждал нелегкий день. А потом еще один и еще, и еще…

— Почему мы не можем останавливаться в домах у людей?! — в сердцах воскликнула я, когда Саюри подала мне для умывания ледяную воду: за ночь она остыла. — У клана обширные земли, должны быть и богачи, и купцы, и местная знать…

Служанка втянула голову в плечи, словно опасалась удара, и боязливо огляделась по сторонам.

— Говорят, что Такеши-сама никогда не останавливается в чужих домах.

— Вот как? — я подняла на нее взгляд, чувствуя, как сотня иголочек впивается в замёрзшие щеки и ладони. — Почему?..

— Кто бы знал, госпожа, — Саюри пожала плечами и протянула мне гребень для волос.

Закончив приводить себя в относительный порядок, я решила немного побродить по лагерю. Первые солнечные лучи как раз показались над макушками деревьев и высушили выпавшую на траве росу. В воздухе все еще пахло ночной свежестью, а над поляной, на которой мы остановились, разносилось веселое щебетание птиц.

Мое идеалистическое любование природой прервал громкий голос матери: стоя у шатра с одной из своих служанок, Акико звала меня.

Закатив глаза, я вздохнула и покорно поплелась к ней, подспудно не ожидая ничего хорошего. Слишком разгневанно она выкрикнула мое имя.

— Да, матушка? — я предусмотрительно остановилась в шаге от нее, не став подходить слишком близко.

Верная Саюри, следовавшая за мной бесшумной тенью, стояла сбоку от меня и беспокойно кусала губы.