Книга Когда расцветёт сакура, страница 220 – Виктория Богачева

Голова шла кругом, и я приказала себе успокоиться. Нужно немного подождать, и кто-нибудь обязательно ко мне придет. И все расскажет.

Так и случилось. Только встретилась я совсем не с тем человеком, которого ожидала увидеть.

Таро

— Брат! — Кенджи спешил ко мне, перепрыгивая через ручьи, что обильно украшали территорию дворцовых садов. — Брат! — крикнул он еще раз перед тем, как слету впечататься в меня и сжать в объятиях.

Я похлопал его по плечам и спине, слыша тяжелое, сбившееся дыхание. Он очень спешил.

Растрепанный, уставший, мой младший брат проделал долгий путь в Камакуру. И привез с собой дурные вести.

Когда стража доложила, что у нижних ворот появился человек, назвавшийся Кенджи Минамото, сперва я хотел верить во что угодно, кроме правды. Что это обман, чей-то хитроумный план, дурная шутка… Отец заперся с сёгуном в покоях, и оба они были заняты, решая, как поступить с Кёсукэ и Ацуми-саном — после того, как первый пытался меня убить, а второй — втянуть империю в кровопролитную войну и восстание.

Потому незнакомца, назвавшегося моим братом, отправился встречать я.

Когда я только увидел его издалека, то сразу понял: не шутка, не обман. Ко мне действительно спешил Кенджи, который был должен оставаться в нашем родовом поместье вместе с матушкой, и это означало лишь одно: случилась беда.

Кенджи отстранился от меня и церемонно поклонился, а потом бросил любопытный взгляд мне за спину: там, в отдалении нескольких шагов, стояли три самурая, которые неотлучно меня сопровождали всюду, куда бы я ни направлялся.

А ведь чтобы остановить Кёсукэ, оказалось достаточно одного человека. Мамору-сана, который принял на себя удар безумца.

— Где отец? — спросил Кенджи, жадно вглядываясь в мое лицо. Точно так же я всматривался в него.

Мы не виделись довольно долго, почти несколько месяцев, и за это время он еще больше подрос и возмужал в плечах. Скоро перегонит и меня.

А я же лишь приобрел новые, уродливые шрамы.

— Он с сёгуном. Что случилось? — я стиснул его плечи, и тут младший братишка сделал то, что не делал уже очень, очень давно.

Он стыдливо отвел в сторону взгляд, как делал в детстве, когда безобразничал и не хотел объясняться потом с нашим отцом.

— Кенджи?! — я встряхнул его, заставив посмотреть себе в глаза.

— Мы покинули поместье, брат. Матушка отправилась на земли Токугава. Сохэй слишком быстро подобрались к нам, — на одном выдохе произнес он, глотая слова.

Потом вновь опустил голову, и я увидел перед собой склоненный затылок.

— Я виноват, — пробормотал Кенджи, смотря в землю. — Я не справился… Отец доверил мне поместье, а я…

— Не говори глупостей, — я безотчетно его одернул, все еще пытаясь осознать услышанное. — Отец оставил поместье не только на тебя. Сайго-сан, — я назвал имя нашего управляющего. — Что он?

— Он хотел остаться и дать сохэй отпор. Я настоял на том, чтобы увезти матушку подальше и отступить самим, — все еще не поднимая головы, тоскливо отозвался Кенджи. — Он подчинился мне, ведь я сын главы клана.

Он замолчал и затем задал вопрос, который, очевидно, терзал его сильнее всего.

— Что, если я оказался не прав? Что, если отец скажет, что следовало прислушаться к Сайго-сану? — выдохнул он и вновь посмотрел на меня.

Я увидел в глазах младшего брата такое же отчаяние, которое когда-то — не так давно — плескалось и в моем взгляде. Страх ошибиться, приправленный неподъемной ответственностью, возложенной на наши плечи с момента рождения. Страх не оправдать чьих-то надежд, страх подвести, страх поступить не так, как поступил бы другой человек…