Книга Когда расцветёт сакура, страница 138 – Виктория Богачева

— Твоя мать сошла с ума, — понизив голос, сказала я, когда вышла, наконец, из клетки. — То, что она наговорила мне…

— Никогда и никто не узнает, — Акихито перебил меня и неожиданно сильно схватил за руку пониже локтя. Он говорил с тихой угрозой, которая вызывала в моем теле дрожь.

— От меня? Может, и нет, — я хмыкнула. — Но она не особо скрывалась, когда велела самураям схватить меня и протащить сюда на виду у всего дворца.

— Это неважно, — он отмахнулся от моих слов. — Но то, что мать рассказала тебе здесь, в подземельях, ты унесешь с собой в могилу.

— Как насчет тех самураев, которые бросили дочь сёгуна в клетку? — я вскинула голову. — Кстати, Кёсукэ теперь тоже знает правду.

Болезненная гримаса скользнула по его лицу, и на мгновение мне стало его жаль, и я устыдилась собственной злости. Но лишь на мгновение. Жертвой в этой ситуации была я. А Акихито или недооценил, или не захотел по-настоящему оценить исходящую от Акико угрозу. И теперь уже ему придется столкнуться с последствиями собственных ошибочных решений.

Равно как и мне. Различие лишь в том, что я этих решений не принимала и расплачивалась теперь за то, что совершали другие люди десятки лет назад.

Кажется, наша беседа изрядно утомила Акихито, потому как он развернулся так резко, как только мог, и зашагал прочь. Двое самураев сопроводили меня из подземелий вплоть до спален, и остались охранять за дверью.

Саюри встретила меня водопадом слез. Она и так выглядела зареванной, с опухшим лицом и покрасневшими глазами. А когда увидела меня, то принялась плакать еще горше. На сей раз — уже от радости.

Когда служанки под ее контролем натаскали горячей воды в деревянную бадью, Саюри выгнала их прочь и сама помогла мне стащить кимоно, опротивевшее за несколько дней нахождения в темнице. Я с сожалением посмотрела не шелковую ткань, валявшуюся на татами. Она навсегда пропиталась для меня липким от страха потом, ужасом, сыростью и безнадежностью. Лучше всего будет его сжечь, чтобы не маячило перед глазами и не напоминало об этих двух ночах.

— Госпожа, — горячо зашептала Саюри, склонившись к самому уху и продолжая натирать меня мыльным корнем, — когда все это с вами произошло… вас искал один самурай… он назвал свое имя.

— Что за самурай? — я и нахмурилась, и обрадовалась одновременно.

Я никому не могла верить на слово. И не могла быть дурой, чтобы слепо доверять незнакомцу. Но если это тот самый самурай, что передал мне однажды послание от Таро… В сердце против воли затеплилась надежда, и я прикусила губу. Не стоит очаровываться, чтобы потом не разочаровываться.

Сабри беспомощно пожала плечами и принялась промывать мои волосы.

— Да кто же их всех запомнит, — с детской, наивной откровенностью заявила она, и я чуть было не захихикала. — Стража сменяется каждые шесть часов… Он сказал, что его зовут Тадааки-сан. Это хорошее имя. Значит — «преданный, верный человек».

Зародившаяся внутри меня надежда забрезжила все сильнее и сильнее.

— Он сказал, как я могу его найти? — я попыталась говорить как можно равнодушнее, но быстро бьющееся сердце выдавало меня с головой.

Саюри замялась, а я напряглась.

— Что? Что такое?

— Госпожа, вы уверены, что ему можно доверять? — задала служанка вопрос, который и так не выходил из моей головы.