Книга Когда расцветёт сакура, страница 131 – Виктория Богачева

От злости и раздражения хотелось зарычать. Я стиснул катану и широким шагом направился в сторону, где Мамору-сан выстраивал войско. Среди всех остальных стоял и Даики. Я заметил его надменную ухмылку еще издалека.

Когда я приблизился к нему и группе воинов, в окружении которых он стоял, им хватило разума отойти. Наверное, что-то в моем лице сказало им, что снисхождения и поблажки закончены.

— На колени, — сказал я, встретившись с Даики взглядом.

Тот не выглядел ни раздосадованным, ни удивленным. Он тоже знал, зачем я пришел. За нашими спинами поползли шепотки. Я увидел мелькнувшую сбоку тень: Мамору-сан продирался сквозь толпу, чтобы быть ближе ко мне.

— На колени, — повторил я, когда он не послушал с первого раза, и резким движением ноги устроил ему подсечку.

Не ожидавший этого самурая неловко завалился вперед и опустился на одно колено.

— Мне ударить по второму? — процедил я, сквозь плотно стиснутые зубы.

От гнева в ушах начало уже шуметь.

Пробормотав что-то одними губами, Даики нехотя опустился и на второе колено.

— Как ты посмел нарушить мой приказ? Как ты посмел своевольно отправить послание в Камакуру? Когда я прямо запретил это делать?

Гул голосов вокруг нас усилился. Даики, ничуть не устыдившись, вскинул голову и впился в меня непримиримым взглядом.

— Потому что ты ошибся, мальчишка! Это глупость, твое решение… а я сделал то, что сделал бы…

Он не договорил: хлесткий удар Мамору-сана закрыл ему рот и опрокинул навзничь. Закашлявшись, он сплюнул на землю выбитый зуб. Его взгляд по-прежнему пылал непокорством, и в тот самый момент я поняла, как все должно закончиться. К чему все шло с самого начала.

Ты должен убить в себе мальчишку, Таро.

— Это измена, — тихо и твердо сказал я.

Говорить было непросто. Слова тяжелыми камнями срывались с губ и оседали в повисшей тишине.

— Ты нарушил мой приказ. Ты ослушался. Ты неоднократно их нарушал, но этот стал последним, — нарочито медленно я положил ладонь на рукоять катаны и потянул ее из ножен.

Вольно или невольно, но я давал ему шанс одуматься. Шанс по-настоящему упасть на колени и вымолить прощение. Но дерзкий огонь, сверкнувший в его глазах, сказал мне, что я все делаю правильно.

Ему не нужно мое прощение. И мои приказы он исполнять не намерен. Сегодня — письмо против моей воли. А завтра? Заключенный за моей спиной союз с монахами-сохэй? Перемирие?.. Я буду последним глупцом на свете, если не прекращу это здесь и сейчас. Раз и навсегда.

Убей в себе мальчишку, Таро.

Резким движением я полностью обнажил катану. С тихим шелестом она вышла из ножен, приковав к себе все взгляды. В глазах Даики впервые мелькнуло что-то, похожее на страх.

— Это измена, и наказание за нее — смерть.

Я сделал один короткий, быстрый замах, и его голова с застывшим навечно удивленным выражением лица покатилась мне под ноги. По толпе прокатился несдержанный гомон и ропот. Ожидали ли они подобное?

Не могли. Ведь до конца в себе не был уверен я сам.

— Это ждет каждого, кто осмелится нарушать мои приказы, — я брезгливо стряхнул кровь с лезвия на землю. — Уберите его, — короткий кивок в сторону обезглавленного тела Даики. — И заканчивайте сборы, мы и так задержались. Пора разбить тех, кто пытался заманить нас в смертельную ловушку.