Книга Хулиганка для нага, страница 89 – Алиша Михайлова

Четвёртая пуговица. Ткань соскользнула с плеча, открывая его целиком — широкое, сильное, с тёмными линиями старых шрамов на рёбрах. Они тянулись от подреберья вниз, туда, где начиналась чешуя. Я представила, как эти шрамы появились, и почему-то захотелось провести по ним пальцами. С ума сойти. Я что, сейчас действительно хочу потрогать шрамы императора нагов? Да, хочу...

Пятая. Последняя. Рубашка повисла, удерживаясь только на плечах. Он чуть повёл плечами, и ткань скользнула вниз по рукам — медленно, дразняще, открывая бицепсы, локти, предплечья. Каждый миллиметр кожи, каждый мускул, каждый шрам — всё было видно. Всё было идеально. Я задержала дыхание, боясь, что если выдохну, то издам какой-нибудь неприличный звук. Или сделаю что-нибудь ещё более непоправимое.

И в этот момент сзади раздался глухой стук.Краем глаза я уловила движение — Лили медленно заваливалась набок, глаза закатывались, руки безвольно повисли. Её хвост, кажется, попытался удержать равновесие, но только добавил хаоса, дёрнувшись в последний раз. Но упасть на дорожку ей не дали: Тайра, забыв про свои приличия и смущение, рванула к подруге и подхватила её в последний момент, прямо у самой земли. Я даже услышала, как у неё хрустнула спина.

— Лили! — шикнула она, удерживая её на весу. — Только не в обморок! Не сейчас!

— Я... я... — Лили хлопала ресницами, пытаясь сфокусироваться, но взгляд её всё ещё был мутным, а зрачки плавали, как два тонущих кораблика. — Там... он... без рубашки... я видела... я теперь легенда...

— Легенда, легенда, — прошипела Тайра, старательно глядя куда-то в сторону от императорского торса. — Сейчас ты будешь легендой, которая отключилась и пропустила самое главное. Давай, дыши! Я кому сказала!Сайхан даже не моргнул. Он смотрел на меня и весь этот цирк за моей спиной для него просто не существовал. В его руках всё ещё была рубашка, и он держал её так, будто время остановилось, а всё остальное — тени. Я чувствовала его взгляд кожей, каждой клеткой, каждой предательской мурашкой, которая ползла по позвоночнику. Вся суета за моей спиной казалась далёкой, почти нереальной. Были только мы. И его пальцы, только что расстегнувшие последнюю пуговицу. И этот взгляд — тяжёлый, гипнотический, от которого у меня подкашивались колени.А потом он сделал одно плавное движение — и вот она уже на моих плечах. Он накинул её сам, быстро и ловко, будто делал это сотни раз. Ткань легла, нагретая его телом, мягкая, пропитанная запахом сандала и дыма так сильно, что у меня на мгновение закружилась голова, а в ушах зашумело.

Его пальцы задержались на воротнике, поправляя ткань, и я почувствовала случайное, почти невесомое касание. Подушечка пальца скользнула по ключице, едва-едва, как перышко, но этого хватило, чтобы по коже побежали мурашки, а сердце пропустило удар. Может, он действительно поправлял рубашку. А может, хотел проверить, что у меня там — кожа или сплошной огонь.И в тот момент я была этим грёбаным сплошным огнём, который он раздувал. Потому что в том месте, где он коснулся, всё полыхало, и этот жар разливался по груди, по шее, по животу, опускаясь всё ниже и ниже.

— Замёрзнешь не дойдёшь, — сказал Сайхан. Голос звучал ниже обычного, с хрипотцой, — А ты мне нужна живая.