Книга Хулиганка для нага, страница 36 – Алиша Михайлова

Тайра рядом со мной закрыла лицо руками. Я перевела на неё взгляд. Пальцы её дрожали мелко, едва заметно, и сквозь них пробивался тот самый перламутровый румянец, который у нагов заменяет нашу краску стыда. Только это был не стыд. Это был ужас, приправленный восхищением.

— Ты что, с ума сошла? — зашипела она сквозь пальцы, провожая взглядом нагиню Зарины. — Она же тебя теперь точно убьёт!

— А если бы я пошла к ней, она бы меня отравила десертом, — я пожала плечами и потянулась за последней лепёшкой, — Я выбираю меньшее из зол. И вообще, — откусила кусок и прожевала, чувствуя, как по языку разливается пряное тепло, — Диета это святое. Даже под страхом смерти.

Лили смотрела на меня так, будто у меня из ушей полезли цветы. Лицо её вытянулось, рот приоткрылся, и вообще она стала похожа на очень удивлённого хомяка.

— А что такое «диета»? — шепнула она, подаваясь вперёд.

— Это когда ты не жрёшь, потому что хочешь влезть в красивое платье, — объяснила я максимально доступно. — Но в данном случае это просто предлог, чтобы не дать себя отравить.

— А-а-а, — протянула Лили, и по её лицу было видно, что она ничего не поняла, но переспрашивать боится.Тайра покачала головой, но уже улыбалась.

— Ты невозможная, — сказала она.— Я знаю, — кивнула я, дожёвывая лепёшку. — Но меня уже не исправить.

Мы сидели, доедая последние кусочки, и я уже думала, что сейчас меня отведут обратно в комнату, где можно будет наконец переварить этот безумный день. Тайра рассказывала что-то про местные обычаи, кажется, про то, как они украшают хвосты к праздникам, Лили поддакивала, и в зале становилось почти уютно. Даже воздух, кажется, стал мягче.

И вдруг дверь открылась.

Не та, через которую мы вошли, а другая, высокая, с золотыми змеями по бокам. Они были вырезаны так искусно, что в полумраке казались живыми, вот-вот зашипят, изогнутся, бросятся. В проёме застыла фигура. Стражник. Тот самый, с синеватой чешуёй, что вчера вёл меня в комнату. Он стоял неподвижно, сканировал зал взглядом, и когда нашёл меня, отчеканил:

— Госпожа Мия. Его величество император приглашает вас в свои покои. Немедленно.

Тишина. Настоящая, звенящая, абсолютная тишина. Я даже слышала, как где-то капала вода в фонтане. Кап... кап... кап... И как у Лили упала лепёшка из рук. Она стукнулась о столик и покатилась, оставляя маслянистый след.

— Чего? — выдохнула Лили. — Её? Сейчас? К императору?Тайра замерла, глядя на стражника так, будто увидела призрака. Её хвост, до этого мирно лежавший на подушке, дёрнулся и застыл. Я медленно перевела взгляд на Зарину.Лицо её превратилось в маску. Не в ту вежливую маску, что была раньше, а в настоящую: белую, неподвижную, будто вырезанную из мрамора. Ни один мускул не дрогнул, ни одна ресница не шелохнулась. Только глаза горели тёмным огнем с вертикальными зрачками, суженными в тонкие ниточки. И в этой маске читалось всё. Всё, что она не могла сказать вслух при свидетелях.

Но побелела она так, что её идеальная кожа стала просто белой, как мел. Губы, и без того тонкие, превратились в одну нитку. А хвост... хвост у неё ходил ходуном. Мелко, едва заметно, но я видела. Он бил по подушке с такой частотой, что это было похоже на дрожь.

Ее свита замерла. Три наложницы смотрели на меня так, будто я только что воскресла из мёртвых, или собиралась умереть прямо сейчас. Одна из них даже приоткрыла рот и забыла его закрыть. Велена, одиночка с приподнятой бровью, на этот раз бровь не подняла. Она просто смотрела. И в этом взгляде было что-то новое. Уважение? Любопытство? Предвкушение?