Книга Сакура в его ладонях, страница 139 – Ника Летта

Я остановилась. Когда-то дерево означало дерево.

Теперь подобная уверенность казалась неоправданной. Под корой вполне мог сидеть кто-нибудь древний, обидчивый и очень недовольный тем, что рядом поставили торговый автомат. В реке мог жить рю. Снежная женщина могла явиться на больничную крышу.

Ладно. Пусть. Сил удивляться этому у меня не осталось. Я пошла дальше. Через несколько минут справа что-то стукнуло о камень.

Я повернула голову. На ограде сидел тэнгу. Посох лежал поперёк его коленей. Длинный нос под фонарём выглядел настолько нелепо, что ещё неделю назад я бы всерьёз задумалась о срочной консультации психиатра.

Сегодня я только остановилась.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Угу.

Я прошла мимо. Через несколько секунд стук повторился. Тэнгу уже шёл по другой стороне улицы. Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.

— Вы теперь за мной?

— Иду в ту же сторону.

— Конечно.

После этого мы замолчали.

На следующем перекрёстке тэнгу обогнал меня. У магазина свернул куда-то между домами, а кварталом дальше обнаружился возле стены. Я уже не пыталась понять, как ему это удаётся.

За спиной шелестела сакура. Посох время от времени касался асфальта. Из водостока доносилось журчание.

Ещё вчера я бы прислушалась. Обернулась. Стала искать глазами источник.

Теперь — нет.

За последние два дня граница между сказками и обычной жизнью окончательно стёрлась. Кицунэ пила отвратительный кофе из больничного автомата. Юки-онна приходила на крышу. Тэнгу шёл за мной по токийской улице. Мужчина, с которым я выросла по соседству, оказался рю.

Удивляться больше не получалось. И от этого мир словно потерял что-то важное. Наверное, чудовищам и духам полагалось оставаться в старых историях. Там между ними и мной лежали века, страницы книг и здравый смысл. Теперь от тэнгу меня отделяло несколько метров.

На светофоре загорелся красный.

Я остановилась у края тротуара.

Тэнгу подошёл спустя несколько секунд и остался чуть позади. Я смотрела на красную фигурку над дорогой, потом перевела взгляд на кроссовки. На крышке бутылки застряла капля воды. У бордюра тянулась тонкая полоса серой пыли.

Шампунь надо купить. Кажется, дома осталось на два раза. Молока тоже нет. Если не купить самой, мама утром опять возьмёт то, которое я не люблю.

Загорелся зелёный. Я перешла дорогу. На одном из балконов сушилась белая рубашка. Видимо, хозяева забыли убрать её до темноты. Ветер наполнял рукава, ткань поднималась над перилами, а через секунду бессильно оседала.

Я замедлила шаг. Рубашка снова поднялась. Рукав ударился о металлическую перекладину. Я остановилась и смотрела, как ветер снова принимается за неё.

— Акико.

Голос тэнгу донёсся словно с другой улицы. Я моргнула и обнаружила себя у края тротуара.

Он указал посохом вперёд.

— Твой дом.

Через дорогу светился знакомый подъезд. Уже? Последние два квартала исчезли из памяти начисто. Тэнгу остановился возле фонаря.

— Дальше сама?

— Да.

Я перешла дорогу. У подъезда задержалась и неожиданно обернулась.

— Вы знали про Саюри? — вопрос можно было считать почти риторическим, в моей жизни оказалось столько много странностей, что будь на одну больше уже не будет совершенно никакой разницы

— Знал. — оказываеться есть.

Я взялась за дверь.

— Акико.

Обернулась. Тэнгу опирался на посох.