Книга Сакура в его ладонях, страница 132 – Ника Летта

Но я смотрела прежде всего на его лицо. Саюри давно привыкла видеть в Хару брата и не искала скрытого смысла в его взглядах. Она уже расспрашивала Кэнъити о тренировке, пока я замечала за неё.

При нашем появлении Хару улыбнулся.

— Опоздали.

— На три минуты, — возмутилась Саюри.

— На семь.

— Ты считал?

— Нет.

Кэнъити кашлянул, пряча улыбку. Хару перевёл взгляд на него, сохранив прежнее выражение лица, и я вспомнила больничный коридор. «Я улыбался». «В этом и проблема».

Саюри ещё не знала этого разговора и прошла мимо.

— Мы немного прогуляемся, — сказала она.

Хару несколько секунд смотрел на неё.

— Хорошо.

Обычно он спрашивал, куда мы идём и когда вернёмся, а иногда решал вопрос сам: «Я пойду с вами». Сегодня этих слов не последовало. Кэнъити взял велосипед за руль, и мы пошли дальше.

Саюри была счастлива, и её счастье не требовало от меня догадок. Кэнъити специально ждал её после школы, шёл рядом, болтал и смеялся над её шутками громче, чем они заслуживали. Ей нравилось видеть собственное отражение в его интересе.

Я могла лишь смотреть. А так хотелось окликнуть её, заставить обернуться на человека, оставшегося у школы. Этого не потребовалось, она обернулась сама. Хару всё ещё стоял у стены и смотрел нам вслед.

Улица сменилась маленьким кафе возле станции. Перед Саюри стоял клубничный десерт, Кэнъити рассказывал историю о бейсбольной команде, но я пропускала половину его слов. Юто уже рассказывал мне о времени, когда рядом с девушкой, которую он любил, появился другой мужчина.

«Я его убил».

А Кэнъити сидел передо мной — смеялся, держал ложку, жаловался на тренера. Я смотрела на его руки и знала, чем закончится эта история.

Саюри тем временем украла клубнику с его тарелки.

— Эй.

— Что? — игриво спросила она.

— Это была моя.

— Теперь моя. — ее глаза проказливо блестели.

— Ты ужасный человек. — нарочисто ворчливо зароптал парень, хотя по его взгляду было видно, что он наслаждается пикировкой.

— Это ты украла мою клубнику.

Она рассмеялась, и кафе исчезло. Теперь Кэнъити вёз её на велосипеде. Саюри сидела сзади, обхватив его за талию, а сумка билась о бок на каждой неровности. Ветер забирался под воротник, трепал волосы и уносил назад его смех.

— Медленнее! — крикнула она.

— Я и так медленно!

— Врёшь!

Он засмеялся и прибавил скорость. Саюри крепче обняла его, прижалась щекой к спине. Под её пальцами собралась ткань рубашки, и её радость передалась мне с такой полнотой, что смотреть на неё становилось больно.

Хару сейчас не существовал для неё. Как и прошлые жизни. Были Кэнъити, велосипед и дорога под колёсами. На мосту ветер усилился. Первая капля попала Саюри в щёку, за ней упала вторая.

— Только не говори, что это дождь.

— Это дождь.

— Я сказала не говорить!

Кэнъити рассмеялся, а через несколько секунд дождь хлынул стеной.

— Чёрт!

Он свернул к дорожке вдоль реки. Колёса зашуршали по мокрому асфальту, Саюри спрятала лицо у него на спине. У большого дерева Кэнъити затормозил, и она сразу соскочила с велосипеда.

— Отличная прогулка!

— Я не заказывал дождь.

— Конечно.

Крона мало помогала: вода проходила сквозь листья крупными каплями. С волос Кэнъити текло по лицу, рубашка прилипла к плечам. Саюри промокла не меньше и рассмеялась.

— Что? — спросил он.

— Посмотри на себя.