Книга Сакура в его ладонях, страница 131 – Ника Летта

У дальней стены стояла женщина. Я точно знала, что секунду назад там никого не было.

Белое кимоно доходило до пола. Длинные чёрные волосы лежали на плечах, кожа при свете фонарей имела фарфоровый оттенок. Она смотрела только на меня.

— Акико, — произнесла Такахаси. — Юки-онна.

Женщина подошла.

— Ты пришла за своей памятью.

Голос был обычным. Молодым.

— Да.

— Вернуть её я не могу. Могу провести тебя туда, где она осталась.

— Цена?

Юки-онна подняла руку и указала на меня.

— Ты увидишь прошлое с той точки, на которой умерла та жизнь. Уйти раньше нельзя.

Я представила пять смертей.

— Я почувствую их?

— Ты будешь помнить себя той женщиной. Остальное зависит от неё.

Такахаси впервые вмешалась:

— Акико, можешь отказаться.

Внизу проехала скорая. Синие вспышки пробежали по фасаду соседнего корпуса и исчезли. Юто столько веков носил эти смерти один. А я даже не знала, кем была.

— Начинайте.

Юки-онна подошла вплотную. Её ладонь легла мне на лоб. Крыша исчезла сразу. Под ногами оказалась земля. Нет. Татами.

Я стояла на коленях перед открытой сёдзи. За ней шёл дождь. Где-то рядом мужчина произнёс моё имя — другое имя, которое я узнала раньше, чем успела услышать до конца.

Я знала этот дом. Знала запах мокрого сада. Знала человека за спиной. И знала, кого ждала. На больничной крыше моё тело осело на бетон. Юки-онна удержала меня за плечи.

Дверь технического выхода распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

Такахаси сан обернулась. Юто влетел на крышу без куртки. Волосы прилипли ко лбу, рубашка выбилась из брюк; несколько верхних пуговиц были расстёгнуты. Он явно бежал сюда через весь корпус.

Его взгляд нашёл меня. На лице не осталось ни злости, ни привычного контроля. Он увидел руку Юки-онны на моей голове и бросился вперёд.

— Аки!

Такахаси преградила ему дорогу.

— Поздно.

Юто остановился перед ней. И впервые госпожа Такахаси увидела в глазах сына отчаяние.

— Верни её.

— Я уже не могу.

Он посмотрел на меня.

— Акико!

Но я его больше не слышала. В другой жизни дождь бил по крыше дома, а мужчина за моей спиной снова произнёс моё прежнее имя.

Aкико

Япония, 1980 год

Я не помнила, чтобы соглашалась на первое свидание. По крайней мере, сама я называла его иначе. Кэнъити предложил проводить меня после школы, хотя жил в противоположной стороне. Я сказала, что это глупо. Он ответил, что любит ходить пешком.

На следующий день у ворот его ждал велосипед.

— Ты же говорил, что любишь ходить пешком.

Кэнъити ничуть не смутился.

— Сегодня разлюбил.

Саюри рассмеялась, и вместе с её смехом пришло странное ощущение собственной беспомощности. Я находилась внутри чужого воспоминания и получала всё, что чувствовала она: прохладный осенний воздух, тяжесть школьной сумки, выбившуюся из причёски прядь и радость от того, что Кэнъити снова пришёл за ней.

Я знала, что он ей нравится, однако временами граница между нами исчезала. Её сердце ускорялось при его улыбке, а я воспринимала этот ритм своим.

У школьной стены стоял Юто, хотя в этой жизни его звали Хару.

Я узнала его сразу. Те же черты лица, поворот головы, линия плеч. Вместо привычных мне куртки, футболки и кроссовок — тёмный гакуран с высоким воротником, прямые брюки и чёрные туфли. Передо мной был Юто таким, каким он мог выглядеть за несколько десятилетий до нашей встречи.