Книга Сакура в его ладонях, страница 12 – Ника Летта

— Вы меня напугали, — произнесла Акико, стараясь сохранить спокойствие.

— Правда? — девушка чуть склонила голову. — Люди обычно боятся того, что не видят. А ты смотришь слишком внимательно.

Акико отвела взгляд к воде.

— Я просто… люблю сидеть здесь.

— Любишь воду? — мягко уточнила незнакомка.

— Да.

Девушка тихо усмехнулась.

— Нет. Тебе нравится, когда на тебя смотрят. — Акико нахмурилась.

— Здесь никого нет.

На секунду стало очень тихо, даже звук воды будто ушёл глубже.

— Ты так думаешь, — ответила девушка почти шёпотом.

Акико встретилась с ней взглядом и почувствовала укол узнавания. В этой внимательности, спокойной и почти пугающей, было что-то знакомое.

— Мы уже встречались?

Девушка улыбнулась мягче, хотя во взгляде вспыхнула насмешка.

— Тебе так кажется.

Пальцы Акико дрогнули под водой, разбивая гладь тонкой рябью. Гостья проследила за расходящимися кругами, затем перевела глаза туда, где под прозрачной поверхностью темнела смутная тень.

Уголки её губ едва заметно изменились.

— Осторожнее с желаниями, маленькая, — сказала она мягко. — Иногда они исполняются слишком точно.

Она скрылась среди деревьев, оставив после себя шелест ветвей. Акико ещё долго смотрела в ту сторону, затем коснулась воды. Из глубины навстречу её ладони поднялась новая рябь.

Осенью деревню настигли слухи о войне. Поначалу они звучали глухо, почти буднично, но вскоре дорога потянула за собой мужчин в форме, а голоса женщин звучали украдкой. Воздух налился тяжестью, словно собирал дождь, которому всё никак не удавалось пролиться.

Акико к тому времени уже вошла в возраст, когда детство остаётся лишь привычкой близких. Она вела хозяйство вместе со взрослыми, ходила за водой и подолгу стояла у ворот, провожая взглядом тех, кто уходил по дороге за деревню.

Однажды эта дорога словно подалась ей навстречу. Нога зацепилась за камень, колени ударились о сухую землю, и в тот же миг ледяные пальцы сомкнулись на её запястье, смягчая падение.

Акико резко обернулась. Ветер шевелил траву у обочины, вдали гасли шаги, а дорога лежала перед ней пустая.

Той же ночью над рекой поднялся ветер. Он прошёл по воде тонкой дрожью, качнул ветви ивы, и на плоском камне посреди течения возник тэнгу.

Высокий, неподвижный, он темнел над серебристой рябью. Его лицо казалось высеченным из горной породы, а взгляд хранил холодную глубину бездонного неба. Тэнгу смотрел к берегу так, будто давно почувствовал чужое присутствие.

— Ты ушел слишком далеко от своего русла, — произнёс он.

У берега прошла едва заметная рябь, и из глубины проступил тёмный силуэт.

Мидзучи остановился под самой границей света, там, где прозрачная вода переходила в сумрак. Выше он подняться не решался, словно право показаться следовало ещё заслужить.

Тэнгу усмехнулся с ленивой лёгкостью.

— Тебе кажется, будто ты лишь наблюдаешь за ней. На деле с каждым днём твоя связь становится крепче.

Молчание сгустилось над рекой, и тихий плеск течения вдруг обрёл особую ясность.

— Человеческая жизнь коротка, — произнёс тэнгу, поворачивая голову к тёмной глади. — Сколько раз ты готов пережить её конец?

Поверхность застыла. Этого оказалось достаточно.

Тэнгу задержал взгляд на глубине, затем едва заметно кивнул, словно получил подтверждение давно сделанному выводу.