Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 78 – Катерина Дэй

Она покосилась на Алора, стоявшего у окна. Он держался совершенно бесстрастно, никак не показывая, что замечает её пристальный взгляд. Для него, казалось, это чаепитие было не более значимым, чем смена караула: просто ещё один пункт в долгом списке дежурств. Он не морщился, не вздыхал, не пытался спрятаться за чашкой чая. Просто стоял, чуть расставив ноги, скрестив руки на груди, и смотрел в окно, будто высматривал там не сады дворца, а линию горизонта, за которой начинается настоящая жизнь.

«Как он это выдерживает?» — думала Линна, украдкой наблюдая за ним. В его неподвижности было что-то завораживающее: не скука, не усталость, а настоящая собранность, будто он в любой момент готов сорваться с места и броситься в бой. И от этого ей становилось одновременно спокойнее и… ещё более неуютно. Потому что рядом с ним её собственные вздохи и капризы казались не проявлением характера, а просто детской попыткой привлечь внимание.

Он чуть повернул голову, будто почувствовал её взгляд, и на долю секунды их глаза встретились. Затем разговор свернул на тему предстоящего бала, и дамы оживились: зашелестели платьями, затрепетали веерами, начали обсуждать платья, причёски, возможные пары для танцев. Линна слушала этот гул, как далёкий шум прибоя: слова накатывали и отступали, не задевая её.

— Говорят, принц Фэррис приедет с целой свитой, — прошептала одна из фрейлин, прикрывая рот веером.

— О, тогда нам нужно платье, которое заставит его забыть собственное имя, — мечтательно вздохнула другая.

Линна тихо фыркнула. Алор, стоявший у окна, едва заметно дёрнул уголком рта, будто тоже услышал и счёл это забавным.

Когда чаепитие наконец закончилось и дамы стали расходиться, Линна выдохнула с таким облегчением, что даже мадам Бёрн не стала делать ей замечание за слишком поспешный уход. Принцесса вышла в коридор, вдохнула прохладный воздух и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает плечи.

— Как думаешь, можно умереть от скуки? — спросила она, не оборачиваясь: она знала, что Алор идёт следом.

Он помолчал, будто всерьёз обдумывал вопрос.

— Теоретически — нет, — спокойно ответил он. — Но практически я бы не стал рисковать.

Линна фыркнула, но промолчала.

Они шли по коридору, и шаги Алора звучали ровно и уверенно как ритм барабана, задающий темп. Линна вдруг поймала себя на мысли, что этот ритм ей нравится. Он не был торопливым, не был навязчивым — просто надёжным. Как будто, пока он рядом, мир не развалится на части от всех этих платьев, советов и ожиданий.

Она подумала, что начинает привыкать к Алору. И её радовало, что, когда её охранял он, они оставались будто одни — без лишней суеты и толпы. А когда его не было, её окружала целая маленькая армия: фрейлины, стража, охрана — вереница придворных, следовавших за ней повсюду. Это раздражало, давило, заставляло чувствовать себя не принцессой, а экспонатом в витрине. И потому она особенно ценила минуты, когда рядом был только Алор: он словно заменял всех сразу — и стражу, и фрейлин, и всю эту шумную свиту. В его молчаливой уверенности было что-то, что позволяло ей наконец выдохнуть и почувствовать себя… просто собой.

Они дошли до галереи, откуда открывался вид на внутренний двор. Линна остановилась у перил, оперлась на них и посмотрела вниз, где садовники подстригали кусты, а пажи бегали с поручениями. Жизнь шла своим чередом — простая и понятная, будто существующая отдельно от дворцовых интриг и тяжёлых решений.