Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 173 – Катерина Дэй

— Войдите, — голос отца звучал спокойно, но в нём чувствовалась эта самая усталость: тяжёлая, выстраданная, будто он только что выдержал ещё одну невидимую битву.

Когда они вошли, Велдор поднял глаза. Увидел их обеих: Изабель, тихую, почти прячущуюся за спиной принцессы, сжавшуюся, словно надеясь стать невидимой, и Линну — прямую, собранную, с глазами, в которых не было ни страха, ни упрёка, а только решимость и любовь. И он сразу понял: это не обычный визит. Не про бал, не про новые ткани, не про расписание приёмов. Это было что-то настоящее. Что-то важное.

— Папочка, — мягко начала Линна, не дожидаясь разрешения говорить. В этом «папочка» было столько нежности, что даже воздух в комнате будто стал теплее. — У меня есть для тебя новость. Важная. Не придворная, не политическая… семейная.

Король отложил перо, снял очки, положил их на стол с аккуратной, почти ритуальной медлительностью, и внимательно посмотрел на дочь.

— Слушаю.

Линна чуть крепче сжала руку Изабель, словно передавая ей свою силу, и сделала шаг вперёд.

— Изабель ждёт ребёнка, — сказала она просто, без витиеватых оборотов, без попыток смягчить удар красивыми словами. Просто и честно, как говорят только с самыми родными. — Твоего ребёнка. И она очень боится, что ты отвергнешь её, потому что она всего лишь твоя фаворитка, а ты — король. Но я знаю: ты не такой. Ты добрый. Ты справедливый. И ты любишь её. Я вижу это по твоим глазам, когда ты смотришь на неё.

Велдор замер. Его лицо на мгновение стало непроницаемым, будто он пытался удержать все чувства внутри, не дать им вырваться раньше времени, чтобы не напугать ту, которая и так уже слишком долго боялась. Потом он медленно поднялся из-за стола, подошёл к Изабель и остановился перед ней, заглядывая ей в глаза так, словно хотел прочесть в них всю правду, всю историю их тихой, незаметной для других любви.

— Это правда? — тихо спросил он, и в этом вопросе не было ни гнева, ни осуждения, только страх услышать «нет» и надежда услышать «да».

Изабель кивнула, не в силах выдавить ни слова, и слёзы тихо покатились по её щекам — не горькие, не отчаянные, а такие, какие льются, когда напряжение, копившееся месяцами, наконец находит выход.

— Правда, — вместо неё ответила Линна, но уже не как заговорщица, не как стратег, просчитывающий каждый шаг, а как дочь, которая просто хочет, чтобы её семья была счастлива. — И она достойна не жалости, а уважения. И любви. У тебя будет сын, папа. Наследник трона, продолжатель рода Велдоров.

Король долго молчал. В комнате слышалось только тихое дыхание Изабель да едва уловимый скрип половицы под ногой Линны. А потом вдруг его лицо озарилось такой широкой, искренней, почти мальчишеской радостью, словно он снова стал тем юным принцем, который верил, что счастье возможно, что оно не прячется за протоколами и церемониями, а приходит вот так — тихо, неожиданно, без фанфар.

— Сын, — прошептал он, будто пробуя слово на вкус, позволяя ему наполнить собой всю комнату, весь его мир. — У меня будет сын! Прости, что заставил тебя бояться, — тихо сказал он Изабель, коснувшись её руки с такой нежностью, будто боялся, что она рассыплется от прикосновения. — Я не знал. А если бы знал… я бы никогда не позволил тебе прятаться. Никогда не дал бы тебе чувствовать себя одинокой.