Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 143 – Катерина Дэй

Короли и королевы, принцы и принцессы, послы и советники стекались в Пятое королевство, как реки в море, и каждый приезд был маленьким спектаклем, поставленным с королевским размахом. Кто-то торжественно въезжал на коне, чеканя шаг по брусчатке так, будто каждый удар копыта должен был войти в летопись. Кто-то выходил из кареты с таким видом, будто только что спас мир по дороге и теперь снисходительно позволял себе немного отдохнуть среди простых смертных. А кто-то нарочно замедлял шаг, едва переступая порог, чтобы все успели его рассмотреть, оценить тяжесть драгоценных камней на груди и благородную строгость линий мантии.

Слуги, вышколенные до безупречности и одетые в ливреи Пятого королевства — глубокого сапфирового цвета с золотой каймой, — провожали гостей по анфиладам, где воздух уже звенел от предвкушения. Они вели их в роскошный зал, к столам, накрытым белоснежными скатертями, словно снежными полянами, и уставленным серебряной посудой, в которой отражались огни сотен свечей.

Во главе процессии шёл церемониймейстер — прямой, как шпага, и точный, как маятник часов. Рядом с ним, не отставая ни на шаг, держался советник Грач, и в его взгляде читалось: ничто не ускользнёт, ничто не останется без внимания. Всё было под неусыпным контролем и даже само время, казалось, слушалось его тихих распоряжений.

— Вот это я понимаю, — тихо бормотал король, поправляя мантию. — Не просто гости. Это живая история, которая сама пришла к нам в гости. Пусть запомнят этот бал. Пусть рассказывают о нём внукам. Пусть даже немного завидуют, что не им довелось устроить такой праздник.

А зал между тем набирал силу: он наполнялся шёпотом шёлка, звоном украшений, сдержанными поклонами и многозначительными взглядами. Каждый новый гость добавлял в эту мозаику свой оттенок, свой цвет, свой вес, свою легенду. И теперь оставалось самое главное: не просто принять их, а показать, что Пятое королевство достойно стоять в одном ряду с великими державами и даже чуть впереди, потому что здесь умеют праздновать так, что само небо замирает от восторга.

Гости продолжали прибывать, и с каждым новым экипажем воздух в коридорах будто становился гуще от аромата духов, звона шпор и важности, которую все старательно демонстрировали. И вот, когда казалось, что зал уже полон блеска и титулов, у главных ворот раздался особенно торжественный звук труб — не громкий и грозный, а какой-то излишне мелодичный, будто музыканты пытались сыграть не сигнал, а романс.

Это прибыл принц Фэррис из Четвёртого королевства.

Он появился так, словно сам мир должен был на секунду замереть и восхититься: вышел из кареты, поправил плащ и тот взметнулся вокруг него облаком кружев, будто принц не из экипажа вышел, а вынырнул из шторма, который специально для него разыграли. Придворные дамы тут же переглянулись и едва слышно вздохнули: да, он был тем самым красавцем с аристократическим носом, о котором шептались в будуарах и из-за которого юные фрейлины роняли веера. А вот придворные советники, стоявшие чуть поодаль, тихо закатывали глаза, будто видели не принца, а особенно пышно украшенный фейерверк, который вот-вот грохнет и оставит после себя только запах гари и неловкость.

Костюм Фэрриса был настолько щедро усыпан кружевами, что казалось, будто он вышел не на приём, а на бал штормов и теперь ждал, когда ветер начнёт играть с его нарядом, как с парусами. Даже церемониймейстер, привыкший ко всяким причудам знати, на мгновение замер, будто пытался понять: это одежда или произведение искусства, которое вот-вот улетит?