Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 133 – Катерина Дэй

Алор не пытался её остановить. Он знал, что она права, и это злило его больше всего. Злило, что он сам всё испортил, злило, что не мог найти слов, чтобы всё исправить, и злило ещё сильнее от того, что эти слова, даже если бы нашлись, всё равно ничего бы не изменили. В груди у него всё сжималось, стоило только увидеть её профиль в дальнем конце зала или услышать звонкий, нарочно громкий смех, который явно предназначался не для него.

Сэмэль наблюдал за этой молчаливой войной и однажды шепнул Рамэлю:

— Они поссорились?

— Очевидно.

— Из-за чего?

Рамэль вздохнул, почесал затылок и посмотрел туда, где Линна, не читая, водила пальцем по строчкам книги:

— Из-за всего. И из-за ничего. Просто, когда между двумя столько напряжения, любая мелочь становится поводом сорваться. А между ними… там не просто напряжение. Там будто воздух искрит.

Вэллэн однажды подсел к Линне в саду, где она сидела одна, делая вид, что читает, хотя страница уже пять минут оставалась той же самой.

— Ваше Высочество, — начал он осторожно, — можно тебя отвлечь?

— Можно, — буркнула Линна, не поднимая глаз.

— Он тоже страдает. Просто не показывает.

Она вскинула на него взгляд, полный боли и злости, такой острый, что Вэллэн невольно чуть отодвинулся.

— А мне какое дело? — почти прошипела она.

Он улыбнулся мягко, без насмешки, как улыбаются тем, кто сейчас слишком уязвим, чтобы выдержать даже доброе слово:

— Тебе есть дело. Ты просто пока не хочешь этого признавать.

Линна резко захлопнула книгу, будто хотела этим хлопком закрыть и все свои чувства. Но глаза предательски заблестели.

Рихтэны, не сговариваясь, окружили её — все, кроме Дарквена, который по-прежнему был с Алором. Парни старались развеселить Линну: рассказывали истории о полётах, показывали, как по-разному ведут себя крылья в шторм и в штиль, даже устроили маленькое представление — поднимали кого-то из придворных в небо на руках. Фрейлины визжали, вцеплялись в парней и прижимались к их твёрдой груди, а те только смеялись, будто это была самая весёлая игра на свете. У рихтэнов было много поклонниц, и они, кажется, искренне радовались этому вниманию, но при этом ни на секунду не забывали, кто они и для чего во дворце.

И вот однажды, когда очередная стайка девушек снова закружилась вокруг Рамэля и Сэмэля, хихикая и строя глазки, Линна не выдержала и с грохотом захлопнула книгу.

— Ох, да хватит уже! — вырвалось у неё.

Рамэль тут же повернулся к ней, будто только и ждал, когда она заговорит:

— Сегодня Алор поднимает корабль, и мы с ним. Мы могли бы взять тебя с собой. Просто чтобы ты увидела, что это. Тебе ведь интересно?

Линна замерла. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то у самого горла.

— Но как? За мной охрана повсюду, а Алор, зная мои хитрости, удвоил стражу, когда его нет рядом. Да и мадам Бёрн, как летучая мышь, всё слышит.

Сэмэль хитро прищурился и наклонился к ней:

— Открой окно. И я заберу тебя. А потом верну. Никто и не заметит.

Линна смотрела на него, и в её глазах разгорался тот самый огонёк, который появляется, когда хочется нарушить все правила сразу. Она чуть не расцеловала Сэмэля от радости.

Ночью, когда дворец погрузился в сонную тишину, нарушаемую лишь редкими шагами стражи да шорохом ветра в галереях, Линна, одетая в тёмный, неприметный костюм с капюшоном, скрывавшим её лицо, распахнула окно и замерла на подоконнике. Внизу, в темноте, мелькнули крылья, и через мгновение Сэмэль бесшумно приземлился прямо на край, балансируя с той невероятной лёгкостью, с какой рихтэны делали всё, что связано с полётом. Он улыбнулся и протянул руки: