Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 121 – Катерина Дэй

Четвёрка рихтэнов едва заметно расслабилась. Алор перевёл взгляд с короля на Дарквена и едва заметно кивнул. Велдор отпустил руку Дарквена, но не отступил, а наоборот, будто хотел показать, что теперь между ними нет ни дистанции, ни барьеров.

— А теперь, — он чуть понизил голос, но в нём всё ещё звенела торжественность момента, — я хочу услышать от вас истории. Расскажите мне о своём народе. О ваших праздниках, о ваших песнях, о том, как вы встречаете рассвет в небе. Потому что союз — это не только мечи и границы. Это ещё и истории, которые мы начинаем рассказывать друг другу сегодня. Пора бы нам познакомиться и написать летопись о вас.

В зале, где ещё минуту назад висела напряжённая тишина, вдруг стало чуть легче дышать. Придворные начали переглядываться уже не с испугом, а с любопытством. Кто-то из советников даже достал перо, чтобы записать не только условия союза, но и, возможно, пару строк о том, как звучит смех крылатого воина, если, конечно, ему когда-нибудь удастся его услышать.

Дарквен чуть склонил голову, принимая не только слова короля, но и приглашение к чему-то большему — к доверию, к дружбе, к будущему, которое теперь они будут строить вместе.

— Мы расскажем, — просто ответил он. — И, если позволите, покажем. Потому что некоторые вещи лучше видеть, чем слышать. Например, как рихтэны парят над землёй.

Велдор кивнул, будто в этих словах нашёл именно то, что искал — не просто союз, а начало настоящей связи между народами. Он выпрямился, и в его осанке снова проступила королевская властность, но теперь она не давила, а собирала всех вокруг, как тёплый свет собирает тени в угол.

— Распорядитель! — громко и чётко произнёс король, оглядывая зал так, словно уже видел, как всё будет устроено. — Немедленно подготовьте западные покои для наших гостей. Самые просторные, с высокими потолками, чтобы им было удобно. И пусть там всё будет так, чтобы гость, войдя, понял: его здесь ждали.

Распорядитель, который до этого стоял, судорожно сжимая свиток, будто это был спасательный канат, тут же выпрямился и склонился в почтительном поклоне:

— Будет исполнено, ваше величество!

— И ещё, — продолжил Велдор, чуть понизив голос, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо, словно вбивалось в память присутствующих. — Пусть на кухню отправят особый приказ: сегодня будет пир и подать лучшие блюда, какие есть в кладовых. Мясо, запечённое с горными травами, пироги с дичью, свежие сыры, фрукты из южных садов… И вина — только самые выдержанные, из старых запасов. Пусть знают, что за нашим столом не жалеют ни угощения, ни уважения.

Придворный виночерпий, стоявший чуть поодаль, торопливо кивнул, будто боялся, что король передумает, и тут же скользнул к выходу, чтобы лично проследить за каждым кувшином.

— Писцам — приготовиться, — продолжал король, переводя взгляд на группку в дальнем углу зала, которые уже достали перья и пергаменты и теперь замерли в ожидании. — Сегодня мы не просто будем говорить. Сегодня мы будем записывать истории. Пусть договор о союзе будет составлен так, чтобы его читали и через сто лет, и через двести, и понимали: в тот день Пятое королевство и народ рихтэнов стали одним щитом.

Один из старших писцов выступил вперёд, держа в руках серебряный футляр с лучшими перьями: