Книга Невеста №0 для звёздного регента, страница 116 – Алекс Скай

— И ты его простила?

— Не сразу. И дело не в прощении.

Вера выдержала паузу, прежде чем продолжить.

— Спасти меня тогда было твоим решением, потому что мне было два года. Я благодарна, что ты это сделала. Но решать за двадцатилетнюю, двадцатипятилетнюю или двадцатидевятилетнюю Веру, какую правду ей можно знать, — уже другое. Ты защищала меня так долго, что перестала замечать момент, когда защита стала контролем.

На лице матери появилась боль, но Вера не стала смягчать сказанное. Последние дни слишком дорого обошлись всем им, чтобы снова путать любовь с правом выбирать за другого.

— Ты права, — сказала мать.

Вера ожидала оправдания и из-за его отсутствия на секунду потеряла следующую фразу.

— Я не знаю, смогу ли быстро перестать злиться.

— Не обязана.

— Но я хочу, чтобы ты вернулась домой, когда служба скажет, что безопасно. И хочу получить всё, что у тебя осталось от той эвакуации. Все записи. Даже если они кажутся бессмысленными.

— Получишь.

— Без отбора.

Вера кивнула. Это ещё не было примирением, зато впервые между ними появился разговор, в котором обе знали одну и ту же правду. Перед завершением связи мать спросила:

— Кайрен жив?

— Жив, — ответила Вера, задержав руку над панелью.

— И?

— Мам.

— Хорошо. Это уже не моё решение.

— Вот теперь мы начинаем понимать друг друга, — сказала Вера и неожиданно улыбнулась.

Связь погасла нормально — не оборвалась, не была вырезана из сети, не оставила красного предупреждения. Вера ещё некоторое время сидела перед пустым экраном, держа медальон в ладони. Впервые эта вещь ощущалась не ключом от чужой тайны, а частью прошлого, которое наконец принадлежало ей самой.

* * *

Через три недели Астер-Прима перестала выглядеть как место катастрофы. Для Веры — только внешне.

Центральные переходы работали, транспортные расписания восстановились, информационные панели больше не мигали красными предупреждениями. На нижних уровнях снова открылись кафе, служебные коридоры заполнились сотрудниками, а журналисты переключились с вопроса «погибнет ли Содружество» на гораздо более привычный «кто виноват и кого уволят».

Кайрена выписали под расписку Сайры, которую он, по словам самой Сайры, подписал «с выражением человека, впервые обнаружившего существование власти выше собственной».

Он пока быстро уставал, но уже вернулся к работе. Вера тоже.

Временная комиссия получила доступ к части архивов Варна, и результаты оказались хуже, чем ожидали. Программа вмешивалась в брачные рекомендации десятилетиями. Некоторые решения действительно предотвращали тяжёлые генетические заболевания. Другие явно обслуживали политические сделки.

Разделить одно от другого было сложнее, чем уничтожить систему.

Вера сидела в старом лабораторном секторе вместе с Сайрой, когда та вывела на экран данные по первым ста отменённым назначениям.

— Двадцать семь пар подали совместное заявление, что хотят сохранить брак, — сказала Сайра. — Одиннадцать требуют немедленного расторжения. Остальные пока ничего не сделали.

— И что говорит Совет?

— Совет обнаружил, что люди ведут себя сложнее моделей.

— Сочувствую.

Сайра улыбнулась. За эти три недели в ней тоже что-то изменилось. Она перестала говорить так, будто любое признание личной ответственности угрожает её профессиональной компетентности.