Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 66 – Олеся Герус

— Начинай, — тихо велел Кассель, стоявший достаточно близко, чтобы прошептать это одними губами.

Я развернула свиток с заготовленным текстом, посмотрела на первые строчки лжи, изящно упакованной в поэтические обороты, — и, к собственному изумлению, почувствовала не страх, а странное, почти освобождающее спокойствие.

— Граждане Астериона, — начала я, и голос мой разнёсся над площадью благодаря какому-то хитрому акустическому устройству, вплетённому в саму архитектуру помоста. — Меня зовут Ада. Три дня назад я провалилась в этот мир через ритуал, устроенный не Регентством и не Коллегией, а простыми отчаявшимися людьми.

Кассель за моей спиной резко напрягся, но я, не оборачиваясь, продолжила:

— Мне дали текст, который я должна была прочитать вам сейчас. Красивые слова о благословении небес, о законности власти, о пророчестве продолжения линии через удобных советников. Каждое слово в этом тексте — ложь, тщательно отполированная годами придворной практики.

По толпе прокатился гул — смесь удивления, тревоги и нарастающего любопытства. Илсевет на троне подалась вперёд, лицо её застыло в напряжённом внимании. Кассель шагнул было ко мне, но остановился, явно не рискуя устраивать сцену перед тысячами свидетелей.

— Я не знаю точно, кто я такая для вашего неба, — продолжила я, чувствуя, как голос крепнет с каждым словом. — Не знаю, законна ли власть Регентши по древним правилам крови, или права ли история о зверствах прежней династии. Не знаю, и не буду делать вид, что знаю, ради удобства тех, кто пытается мной манипулировать.

— Что она делает? — услышала я яростный шёпот Касселя где-то сбоку.

— То единственное, — раздался вдруг громкий, уверенный голос Дариана, вышедшего из толпы прямо к подножию помоста, — что она умеет лучше всего: говорит правду, даже когда это неудобно.

Толпа расступилась перед ним, и я почувствовала прилив благодарности такой силы, что на глаза навернулись слёзы.

— Небесное Слово, — продолжила я, обращаясь теперь не к своему тексту, а прямо к собравшимся, — не работает через подделки и красивые формулировки. Я не собираюсь давать вам пророчество, которое кто-то написал заранее в своих интересах. Вместо этого я скажу вам правду о том, что вижу: город на грани новой гражданской войны, разожжённой людьми, использующими веру в звёзды как оружие в личных играх за власть.

Кассель наконец не выдержал.

— Она лжёт! — выкрикнул он, обращаясь к толпе. — Чужестранка, подкупленная врагами короны!

— Тогда докажите это, — парировала я, поворачиваясь к нему лицом перед всей площадью. — Докажите с помощью настоящего, честного чтения, а не через свиток, который вы сами написали заранее.

По толпе снова прокатился гул, на этот раз более тревожный. Илсевет медленно поднялась с трона, и лицо её выражало смесь ярости и растущего, неохотного любопытства.

— Кассель, — произнесла она холодно, — объясни, о каком свитке идёт речь.

— Ваше Регентство, — начал он, но голос его впервые за всё время нашего знакомства прозвучал неуверенно, — это простая формальность, стандартный текст для подобных церемоний...

— Стандартный текст, — перебила я, — который включает намёки на будущее преемничество через удобных советников Коллегии. Довольно специфичная формальность, вам не кажется?