Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 54 – Олеся Герус

Я посмотрела на него долгим взглядом, чувствуя, как внутри разгорается тепло, не связанное с холодным полуденным воздухом.

Он выпустил мою руку так резко, точно вдруг вспомнил, что вообще-то держать её не входило в план разговора, отведённого исключительно тактике.

— Знаешь, — сказала я, делая вид, что не заметила отдёрнутой руки, хотя внутри что-то неприятно кольнуло, — ты только что выбрал вопреки ордену. Публично. Перед человеком, способным превратить твою жизнь в кошмар из принципа.

— Знаю, — подтвердил он просто.

— Не жалеешь?

Он ответил не сразу — долгая пауза, за которую я успела придумать три возможных варианта ответа, и все три звучали не в мою пользу.

— Об этом решении — нет, — сказал он наконец, тщательно подбирая слова с осторожностью человека, разминирующего что-то взрывоопасное. — Орден нужно было поставить на место давно, независимо от того, кто именно оказался бы поводом.

— Как приятно узнать, что я просто удобный повод, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко, хотя получилось не особенно убедительно даже для меня самой.

— Я не это имел в виду, — быстро сказал он, и на секунду в его лице промелькнуло что-то похожее на растерянность — редкое зрелище для человека, обычно контролирующего каждую собственную черту лица с военной дисциплиной.

— Неважно, — отрезала я, хотя внутри было очень даже важно, и он, судя по короткому, тяжёлому вздоху, это прекрасно понимал.

Мы пошли дальше в молчании — том самом неловком, вязком молчании, что накопилось между нами со вчерашнего утра и, судя по всему, не собиралось развеиваться в ближайшее время, — и я поймала себя на мысли, что записываю этот разговор в тот же воображаемый блог, куда обычно складывала самые нелепые моменты жизни. "Как отказать женщине в отношениях, а через час взять её за руку и не заметить проблемы в этом сочетании". Подписчицы бы разорвали комментарии на цитаты.

Где-то вдалеке, над крышами домов, прокричал Пискля — один короткий крик, условный сигнал, означавший "всё спокойно", — и через минуту сам ворон приземлился рядом с нами, взъерошенный от полёта и полный нетерпеливого любопытства.

— Ну как? — каркнул он. — Рассказывайте всё, я пропустил самое интересное, кружа снаружи, как какой-то почтовый голубь на дежурстве.

— Кассель согласился на встречу с Советом, — сказала я, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение от пережитого напряжения.

— Серьёзно? — Пискля наклонил голову набок, разглядывая нас обоих с явным недоверием. — Он прямо так взял и согласился? Обычно Кассель соглашается только на то, что уже спланировал заранее.

— Возможно, — медленно произнёс Дариан, и в его голосе прозвучала настороженность, которой не было ещё минуту назад. — Возможно, встреча с Советом — именно то, чего он и добивался с самого начала.

Я почувствовала, как теплое чувство победы, только что согревавшее грудь, начинает остывать под грузом этой новой, тревожной мысли.

— Хочешь сказать, я только что сыграла ему на руку? — спросила я тихо.

— Хочу сказать, — ответил Дариан, — что нам стоит готовиться к встрече с Советом гораздо тщательнее. Кассель никогда не сдаётся так легко, как сегодня. Если он согласился быстро, значит, у него уже готов следующий ход.

Гром, догнавший нас у поворота с явным облегчением на лице, притормозил, увидев наши помрачневшие выражения.