Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 5 – Олеся Герус

— Дыши тише, — сказал он мне на ухо, и я чуть не спросила, каким конкретно органом мне предлагается дышать громче обычного, но решила, что сейчас не время для сарказма. Время для сарказма наступает позже, когда опасность миновала, — это я усвоила ещё на Земле, работая с клиентами, у которых муж только что ушёл, а гороскоп упорно обещал стабильность.

Сверху заскрипели половицы. Кто-то произнёс короткую фразу на языке, который я не понимала, но интонацией безошибочно узнала: приказной тон, звучащий одинаково что здесь, что там, где я родилась. Начальник всегда говорит именно так, вне зависимости от вселенной.

Зарайя, женщина с книгой, застыла у дальней стены подвала, зажимая себе рот ладонью. Кассель исчез — буквально, я не успела заметить, куда, только полы плаща мелькнули у противоположного угла и всё. Остальные пятеро распластались по темноте настолько удачно, что я усомнилась, люди ли они вообще, или местная разновидность мебели с функцией паники.

Сапоги прошлись по всей комнате наверху. Раз, другой. Что-то тяжёлое сдвинули, судя по звуку — стол или сундук. Голос, отдававший приказы, что-то спросил, ему ответили коротко, почти зло. Потом — тишина, которая тянулась настолько долго, что я успела пересчитать удары собственного сердца до сорока трёх, прежде чем сапоги наконец удалились в сторону лестницы и стихли где-то снаружи, на улице.

Панель отъехала обратно так же беззвучно.

— Обошлось, — выдохнула Зарайя, но выдохнула так, будто произносила это далеко не в первый раз в жизни и ни разу ещё не поверила себе полностью.

— На сегодня, — поправил её Дариан, отпуская моё запястье с той же внезапностью, с какой схватил его. Он посмотрел на меня сверху вниз — и я наконец разглядела его при свете уцелевшей свечи как следует: тёмные волосы, коротко стриженные, седая прядь над левым виском, будто кто-то нарочно провёл там кисточкой, шрам через бровь. Ни следа паники, ни капли лишнего движения — будто прятаться в стенных нишах для него давно стало таким же обыденным делом, как для меня записывать сторис.

— Слушайте, — сказала я, потирая запястье, — я, конечно, страшно ценю гостеприимство, стенной шкаф был прекрасен, рекомендую всем друзьям, но может, кто-нибудь наконец объяснит мне, что происходит? Где я, кто вы, и почему та женщина смотрит на меня так, будто я лично разбила ей вазу?

— Гончие, — сказал кто-то из угла, будто это всё объясняло.

— Класс, — кивнула я. — Собаки. Замечательно. Обожаю собак. Особенно тех, что ищут людей в подвалах.

— Не собаки, — произнёс Дариан ровно, без малейшего намёка на то, что мой сарказм его хоть немного задел. — Люди Регентства. Их называют так, потому что они умеют находить след по Небесному Слову — как собака по запаху.

— Небесное что?

Кассель вынырнул из темноты рядом с уцелевшей свечой, отряхивая рукав так тщательно, будто мы только что не прятались от вооружённого патруля, а мило пили чай на светском рауте.

— Небесное Слово, дорогая гостья, — сказал он с той интонацией, с которой на Земле обычно продают недвижимость с видом на кладбище, — магия неба этого мира. Она читает судьбы по звёздам, находит людей по их рождению, определяет право на трон по крови. Единственное, чего она не может, — прочитать тебя. Именно поэтому ты сейчас здесь, а не спокойно спишь в своей постели в другом мире.