Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 191 – Властелина Богатова

Щёки всё ещё горят, губы припухли от поцелуев, а в глазах застыло что-то новое, непривычное. Счастье. Тихое, тёплое и одновременно пугающее своей хрупкостью.

Касаюсь пальцами груди там, где под кожей прячется метка истинности.

Ещё недавно одно только воспоминание о ней заставляло меня сжиматься от страха. Я не знала, как Рэммел отреагирует, поверит ли мне, не решит ли, что я пытаюсь привязать его к себе.

Поэтому молчала и искала оправдания.

Но теперь всё изменилось.

Он больше не отталкивает меня. Не прячется за холодностью и равнодушием. За эти дни он показал, как жаждет меня. Разве этого недостаточно?

А вдруг метка исчезнет?

Я немею. Страх обдаёт сердце холодной волной.

— Я не хочу её потерять.

Значит, я должна сказать.

— Сейчас же, — решительно смотрю на своё отражение.

Расскажу ему прямо сейчас. О том, кто я для него. И кем он стал для меня. а потом мы решим что нам делать, вместе.

Больше не потеряю ни минуты.

Разворачиваюсь обратно, берусь за прохладную ручку двери, но только успеваю приоткрыть, как во входную дверь спальни раздаётся тяжёлый, требовательный стук.

Я замираю.

Этот стук мне уже знаком. И я знаю, кому единственному позволено приходить сюда без приглашения.

Приоткрываю дверь ванной и выглядываю в спальню.

Рэммел садится в кровати, вся недавняя расслабленность исчезает с его лица, уступая место холодной настороженности.

Стук повторяется громче.

— Рэм, — доносится из коридора голос Александра. — Прибыла чрезвычайная комиссия.

Морстейн медленно поднимается.

— Курсанта Франческу Лебланд приказано немедленно доставить на допрос.

Я беру полотенце и обматываюсь им. Выхожу из ванной.

Рэммел уже поднялся с кровати и натягивает брюки.

— Кто отдал приказ?

Его голос звучит спокойно, но я уже знаю эту опасную интонацию.

— Глава комиссии. Они ждут ее в твоём кабинете.

Морстейн смотрит на меня, застёгивает ремень и направляется к двери, опираясь о стену ладонью раскрывает её.

— Почему без предупреждения?

— Рэм, там не обычная проверка, — Александр понижает голос, мне его не видно, но я понимаю по голосу, что всё серьёзно. — Они прибыли по специальному распоряжению. И у них есть вопросы не только к ней, но и к тебе. К тебе, судя по всему, в первую очередь.

Моё сердце пропускает удар. Я не понимаю, о чём они, что за срочность и почему вызывают меня на допрос?

Рэммел не двигается. А потом поворачивает голову ко мне, и я плотнее сжимаю полотенце на груди. Его взгляд был мрачный, и в нём плещется беспокойство.

— Оденься, Алекс проводит через чёрный вход, — даёт команду.

— Рэм, так не получится, у них есть особое распоряжение.

— Я услышал, делай, как я говорю.

В коридоре повисает короткая тишина.

— Понял, — наконец отвечает Александр с тяжёлым вздохом.

Рэммел закрывает дверь и поворачивается ко мне.

Я всё ещё стою в проёме ванной совершенно обнажённая, но теперь уже не чувствую ни смущения, ни тепла от его взгляда. Только холод, медленно расползающийся внутри.

— Почему они так срочно прибыли? — спрашиваю я.

Он не отвечает, берёт рубашку и надевает на себя, следом подбирает мундир и галстук.

Его челюсть сжимается, по скулам ходят желваки.

— Рэммел, скажи, — прошу я.

Подходит, берёт меня за плечи и смотрит прямо в глаза.

— Если потребуют, на любые вопросы отвечаешь только то, что знаешь наверняка. Не оправдываешься. И ничего не подписывай без меня.