Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 187 – Властелина Богатова

Его ладонь медленно скользит вдоль моей спины.

— Потому что сегодня я хочу видеть рядом с собой не курсанта Лебланд.

Он касается губами уголка моего рта.

— А мою драконицу.

Я вздрагиваю. Мой взгляд падает на его грудь. Почему он так говорит? Он что-то узнал о метке? Она появилась? Да нет, не могло такого быть. Улыбка исчезает с моих губ. Я не могу отвести взгляда от этого мужчины.

— Переодевайся, — говорит он, и я выдыхаю. Нет, он не знает.

— Я пока дам некоторые распоряжения, — добавляет он и легонько хлопает меня по мягкому месту.

Я отстраняюсь, отступаю и немного растерянно замираю.

Нет, это просто слова. И за ними ничего нет.

Я покидаю кабинет, чтобы не задерживать его, миную гостиную и, всё ещё думая о его словах, вхожу в спальню. А там…

Боже…

Я так и замираю на пороге, приоткрыв губы.

В комнате горят высокие бордовые свечи. Их пламя скользит по стенам и зеркальным поверхностям тёплыми золотистыми бликами. Но больше всего меня поражает, что по обе стороны от подножия кровати стоят высокие хрустальные вазы, наполненные белыми розами с длинными стеблями.

Цветы для меня…

Их тонкий аромат смешивается с запахом воска и наполняет спальню чем-то праздничным, почти нереальным.

Но взгляд сразу притягивает кровать.

Посреди тёмного бордового покрывала лежит огромная подарочная коробка, а поверх неё — ещё одна, поменьше. Обе перевязаны широкой изумрудной лентой, завязанной в пышный безупречный бант.

Несколько мгновений я просто смотрю, не решаясь подойти.

Неужели всё это… для меня?

Я медленно приближаюсь, смотрю на всю эту роскошь, касаюсь пальцами тугих белых бутонов и вдыхаю их сногсшибательный аромат.

Прикусываю губу и протягиваю руки к коробкам, осторожно тяну за ленту, которая сама распускается, стекая вниз, и открываю верхнюю коробку.

Приподнимаю хрупкую бумагу и замираю в восторге.

Это туфли на шпильке благородного изумрудного цвета.

Как он узнал мой размер? Впрочем, ничего сложного: достаточно было спросить у работницы бытовой службы, которая выдавала нам сапоги и ботинки. Там же он мог узнать и размер одежды.

Что же тогда за платье?

Снимаю верхнюю коробку, а следом — крышку с нижней.

Под ней скрывается что-то изумрудное, бережно укрытое тонкой белой бумагой. Поднимаю её и осторожно отвожу в сторону, раскрывая содержимое коробки.

Делаю короткий вдох и снова замираю.

Платье.

Медленно вытаскиваю его из коробки. Тяжёлый атлас мягко скользит по моим ладоням. Ткань оказывается такой гладкой и нежной, что я невольно провожу по ней пальцами ещё раз. Нежнее лепестков роз.

Изумруд переливается то тёмной зеленью, то холодными оттенками, словно в складках спрятаны драгоценные камни.

Я расправляю платье перед собой и судорожно тяну в себя воздух.

Нет, оно не просто красивое, а роскошное. Никогда бы не позволила себе такое даже примерить.

Я вообще не носила никогда подобные вещи, кроме того костюма вестницы в закрытом клубе. Но это даже не идёт в сравнении! Каждая линия будто создана для того, чтобы подчеркнуть тело, статус, женственность. ни капли пошлость, только элегантность.

Несколько мгновений я только смотрю на него, не зная, что и думать.

Он выбрал это для меня.

Представлял меня в нём.

От одной этой мысли внутри становится жарко, а пальцы сильнее сжимают прохладный атлас.