Книга Судьба, начертанная кровью, страница 148 – Даниэль Л. Дженсен

— Сегодня ты не умрешь, Огнерожденная, потому что я убью любого, кто к тебе приблизится. Даю слово. – Он долго молчал, затем добавил: – Зная это, все еще хочешь, чтобы я перестал задавать вопросы?

Я прерывисто втянула воздух, от слов Бьорна кожа запылала огнем, а сердце заколотилось еще чаще, ведь он просил большего признания, чем я намеревалась дать. Легко рисковать, когда впереди смерть, но гораздо труднее рисковать, когда впереди жизнь, а именно это Бьорн и обещал.

Я хотела. Но больше всего я хотела его самого.

Сплетая наши пальцы, я снова вдохнула и положила его ладонь себе на грудь. Ощутила, как Бьорн вздрогнул, и сползла ниже, чтобы прижиматься задницей не к животу, а к напряженному стволу уже затвердевшего члена.

— Фрея…

— Хватит вопросов, Бьорн.

Долгое, томительное мгновение он молчал, а потом прихватил мою мочку зубами, пронзая меня вспышкой удовольствия и одновременно давая ответ. Я потерлась об него бедрами, и между ними зародился ноющий трепет, жаждущий его прикосновения. Но вместо этого Бьорн, обхватив мою грудь рукой, приласкал сосок, твердеющий под тканью чужой рубахи.

Я чуть не заскулила, когда Бьорн сжал его большим и указательным пальцами и по телу разлился жар. Тело плевать хотело на риск, желая лишь утолить мучительное желание, чтобы Бьорн заполнил меня собой. Потянувшись назад, я ухватилась за край его рубахи и приподняла ее. Мышцы его живота под моей ладонью казались вырезанными из камня. Я провела ногтями по узкой дорожке волос, запустила руку прямиком в штаны и обхватила его пальцами.

Он содрогнулся и прикусил мою мочку снова, словно пытаясь подавить стон, и мне чуть было не пришлось зажимать рот ладонью, чтобы не выдать себя. О боги, какой же он большой. Я провела ладонью по всей его внушительной длине и улыбнулась, когда он толкнулся мне в руку, влажный на ощупь.

Но прежде чем я успела повторить ласку, Бьорн оставил грудь и, перехватив мое запястье, вытащил руку из своих штанов. Я едва не зарычала от досады, ощущая, как он при этом трясется от беззвучного смеха. Он взял мое запястье другой рукой, а потом положил ногу поверх моей.

И тут я поняла, что оказалась всецело в его власти.

Между ног все ныло, истекая влагой, и мне пришлось сжать зубы, чтобы не застонать, когда Бьорн сунул руку мне под рубаху, скользнул пальцами по животу и ребрам, ушел вниз по хребту, отчего у меня перехватывало дыхание.

Я нуждалась в большем. Жаждала прикосновений, жаждала ощутить его внутри, но Бьорн держал мои запястья железной хваткой, и я могла лишь тайком ерзать и сжимать бедра в вечном страхе, что нас заметят. Но затем Бьорн сдвинул ногу и пригвоздил мои бедра к месту, лишая удовольствия – и одновременно распаляя еще сильнее.

Ладонь скользила по моему торсу, груди, рукам, горячее дыхание обжигало шею там, где к коже припадали губы. Я хотела, чтобы Бьорн меня поцеловал, хотела ощутить вкус его языка, но поцелуи – это слишком громко, когда даже мое прерывистое дыхание уже таило опасность.

Ниже, мысленно умоляла я, выгибаясь, и от нахлынувшего отчаяния перед глазами вспыхнули звезды. Коснись меня. Трахни пальцами. Добей.

Словно ощутив, что я вот-вот сломаюсь, Бьорн прикусил мою шею, а потом сдвинул ногу и скользнул рукой вниз. Взявшись за пояс штанов, он одним движением стянул их с моей задницы. Обжигающая ладонь обвела ягодицы, затем огладила бедра.