Книга Судьба, начертанная кровью, страница 150 – Даниэль Л. Дженсен

— Да, – невольно пискнула я, ведь до боли остро ощущала, что, как бы близко ни была Бодиль, Бьорн – ближе. – Я в полном порядке.

Тот фыркнул и сел, по пути одним движением натягивая мне штаны обратно на голую задницу. Затем он полез под меха, выудил мои руки и принялся их осматривать в нарастающем свете зари. Кожа покраснела, а кончики пальцев стали белыми, словно из воска, но я их чувствовала.

— Сжать можешь? – спросил Бьорн.

На языке вертелось, что он и так, ётун его раздери, прекрасно знает ответ, но вместо этого я просто сжала кулак:

— Да.

— А ноги как? – раздался голос Снорри, и мы втроем подняли взгляд.

Ярл огибал просыпающихся воинов, закутанный в меха так, что за ними почти не осталось видно лица. Я неохотно вытащила одну ногу, и боль сразу подсказала, что ступни перенесли испытание похуже. Когда я стянула две пары шерстяных чулок, сердце тут же ухнуло в пятки. Сами ступни выглядели сносно, а вот пальцы были сизыми, и чем больше я на них смотрела, тем больнее мне становилось.

— Идти сможешь?

Я с облегчением надела чулки обратно. Бьорн поднялся и, подхватив под мышки, поставил меня на ноги. На ступни обрушился мой полный вес, и я стиснула зубы – боль была сильной, но терпимой. Поэтому я сделала шаг, потом другой, с трудом удерживая равновесие.

— В таком состоянии Фрея не боец. – В тихом голосе Бьорна клокотала ярость. – Надеюсь, отец, ты доволен, ибо это – твоих рук дело.

Я прикусила щеку. Бьорн пытался меня защитить. Но если сами боги послали мне это испытание, я должна выстоять. А если и нет, то народ Хальсара верил в нас и рассчитывал на победу. На то, что мы добудем им кров и стены, которые укроют их от долгой зимы.

— Я послала за своим целителем еще в Хальсаре, но он доберется до нас дня через два, – сообщила Бодиль, изучая мои ноги. – Пожалуй, есть смысл его дождаться.

— Я справлюсь, – сказала я. – Эйр скорее смилостивится, если я проявлю себя в бою, так что сперва битва, а целитель потом.

— Рискнешь жизнью в надежде, что боги – может быть – сжалятся над твоими пальцами? – Бьорн скрестил руки на груди, вперив в меня мрачный взгляд. – Сдается мне, башку ты отморозила похлеще ног.

В словах его была доля истины, но другого выхода я не видела. Слишком многое зависело от удачного момента, и потому на этот риск я шла осознанно.

— Я не поставлю благополучие всего Хальсара под угрозу ради себя одной. – И я резко повернулась к Снорри. – Долго еще до Гриндиля?

— Три часа.

Мне они показались вечностью.

Пот ручьями стекал по спине, заставляя тосковать по вчерашним ледяным ветрам, но небо было ясным. Утреннее солнце било сквозь кроны, не зная пощады и растапливая снег. Несмотря на онемевшие кончики пальцев, в остальном ступни нещадно ныли с каждым шагом по раскисшей земле, а еда, которую в меня впихнула Бодиль, норовила подкатить обратно к горлу.

— Вид у тебя, будто кишки сейчас выблюешь, – тихо пробормотал Бьорн, который шел слева. – Ты себя угробишь.

— Сам сказал, что сегодня я не умру, – напомнила я. – Да и в пылу битвы я забуду про боль.

— Первое я брякнул, когда кровь в теле приливала совсем не к той части, которая отвечает за мышление, – прошипел Бьорн. – А насчет второго – какой урод тебе вбил в голову эту чушь?

— Ты, скорее всего. – Я скривилась, споткнувшись о корень, отчего всю ногу прострелило болью. – Главный по чуши.