Книга Последний шанс Гесса, страница 59 – Нани Кроноцкая

— Прибавь ход, жрать хочу, сил нет, — солгала я вслух, ускоряя шаг.

Гесс в ответ засмеялся — тихий, едва уловимый звук. Только я услышала, как он добавил беззвучно: «Маленькая обжорка. Мне понравилось слушать и слышать тебя.»

До медблока я притворялась глухой и немой.

Ужин опять оказался холодным. Я отодвинула бокс, слушая, как мусор шуршит в блоке переработки.

Интересно, заметил ли Кассий наш с Гессом немой разговор? Очень надеюсь, что нет. Лучше всего наш хозяин верил в то, что сам придумал.

✸✵✸

«В бою важна наука побеждать, в любви же бесценно умение вовремя признавать поражение».

(Из личных записок верховного стратега Тенебрис.)

Время летело со скоростью света. Наш тренировочный график теперь был расписан с безжалостной точностью. Поминутно. Каждое утро начиналось с обязательной двухчасовой разминки, за которой следовали индивидуальные занятия. Для Гесса это были преимущественно тактические упражнения и отработка боевых приёмов, в то время как я часами проводила в тренажёрах, пытаясь довести свою физическую форму до минимально приемлемого уровня.

Время сжималось пружиной. До отборочного тура оставалось всего три имперских дня. Сигналы таймера Кассия пронизывали нашу реальность: резкие гудки в 05:00, навязчивая вибрация браслетов, напоминающая о смене активности, даже призрачные голографические метки на стенах, отсчитывающие секунды до старта игры.

Мы превратились в марионеток.

— Отчёт за вчерашний день: Есс — 89 % от нормы, Гесс — 430 %. — Голограмма Кассия врывалась в утреннюю тишину каюты ровно в те секунды, когда мне хотелось выть.

Когда холодный протеиновый гель лип к нёбу мерзкой плёнкой. Когда пар от душа застилал глаза кисловатой дымкой, а я, тихо ругаясь, нащупывала полотенце. Когда клозетное сиденье внезапно дёргалось, сбрасывая меня на ледяной кафельный пол. Он специально настраивал таймеры так — чтобы мы помнили: даже в сортире мы его собственность. Кассий не мог отказать себе в садистском удовольствии унижать нас.

— Советую меньше спать, дрессировщица. Или ты рассчитываешь, что твой питомец будет носить тебя на руках, как секс-куклу?

С чувством юмора у него было ещё хуже, чем с совестью. Хозяин лично контролировал наши успехи, требуя детальные отчёты о прогрессе. Теперь он материализовался на фоне графиков нагрузок и показателей эффективности тренировок. Особенно его радовали результаты Гесса, чьи вводные данные стабильно превышали все мыслимые для обычного человека нормы.

Сам глизеанец, казалось, не замечал изнурительного ритма. Я же едва поспевала за ним: беговая дорожка с уклоном 45 градусов выжимала из меня пот ручьями к 08:10, к 09:00 дрожащие руки едва удерживали плазер, а к вечеру я валилась с ног, прилипая спиной к прохладной стене и слушая, как за переборкой каюты он отрабатывает удары — ровные, монотонные, механические. Страшные.

Наше соседство оказалось вынужденной необходимостью — Кассий разместил Гесса в каюте по соседству с моей. Узкий сумрачный коридор при распахнутых дверях позволял вести обычные разговоры. И для нас обоих это тоже стало своеобразной тренировкой. Мысленная связь между нами крепла, становилась всё более тесной, и теперь глизеанец мог инициировать ментальный диалог даже на значительном расстоянии, в то время как я для подобного общения всё ещё нуждалась в визуальном контакте, в мимолётной встрече взглядов.