Книга Тайна спящих детей, страница 50 – Марина Исайр

— Лиам Блант, — произнёс Дамиан так тихо, что вначале мне показалось, будто я неправильно расслышала.

В архиве стало непривычно тихо. Даже шорох бумаг из соседней комнаты исчез, словно старые стены тоже узнали имя. Я снова посмотрела на портрет, а затем вспомнила Эстерию возле карты, её рассказ о сыне, умершем в восстановительном корпусе девять лет назад. До нынешней минуты я не знала, как выглядел Лиам, и ни разу не видела его изображения.

Рей забрал у Дамиана папку и быстро просмотрел первые страницы. Лиаму было четыре года. После тяжёлой зимней лихорадки у него начались осложнения, связанные с магией, и почти три месяца он провёл в старом корпусе. Мальчик умер в одной из нижних палат, где я и увидела неизвестного ребёнка.

— Вы раньше видели его портрет? — спросил Рей, остановившись рядом со мной. Он держал карточку так, чтобы свет лампы падал прямо на лицо мальчика, и внимательно следил за моей реакцией.

— Никогда, — ответила я, ещё раз всматриваясь в знакомые черты. — Эстерия называла только имя и возраст. В первый раз я почти не разглядела мальчика, но сегодня он показался яснее. Я не могу поклясться, что перед нами один ребёнок, однако сходство слишком сильное.

Дамиан медленно сел на свободный стул. Он не сводил глаз с портрета, и в его лице смешались растерянность, неверие и уже возникшее понимание, от которого он пытался отгородиться.

— Лиам умер девять лет назад, — произнёс он, положив платок на колено. — За всё время я ни разу не слышал, чтобы Эстерия занималась ритуалами или хотя бы интересовалась магией перехода.

— Мы пока не знаем, кто проводил ритуал, — напомнил Рей, возвращая карточку в папку. — Найденное имя связывает мальчика с корпусом и объясняет, почему его душу удерживает именно там. Связь с Эстерией придётся проверить, но одного родства недостаточно для обвинения.

Я попыталась посмотреть на находку так же спокойно. Эстерия знала старое здание настолько хорошо, что по нескольким словам Норы сразу восстановила нужное место, нарисовала план нижних коридоров и объяснила, как попасть внутрь через служебную калитку возле прачечной, хотя корпус оставался закрытым уже восемь лет. Она помнила об обрушенном центральном холле и назвала путь, позволявший обойти разрушенное крыло. Кроме того, Эстерия помогала в лечебнице, могла находиться рядом со спящими детьми и разговаривать с их семьями. Нора исчезла из лавки сразу после её появления, а мальчик говорил о женщине, которая снова и снова кого-то искала. Ещё час назад каждое совпадение могло означать что угодно, но лицо Лиама заставило отдельные детали сложиться в одну тревожную картину.

— Нора могла узнать Эстерию, — сказала я, вспоминая, как девочка посмотрела на открывшуюся дверь и почти сразу исчезла. — Тогда вместе с ней вошёл Дамиан, поэтому мы не понимали, кого именно она увидела. Если Эстерия находилась рядом во время ритуала, Нора могла запомнить её голос или магический след.

Дамиан резко поднял голову, но возразил не сразу. Несколько секунд он смотрел на меня, затем провёл ладонью по лицу и заставил себя говорить спокойнее.

— Нора могла испугаться звона колокольчика или почувствовать человека, который находился далеко от лавки. Мы сами перечислили несколько объяснений. Я не прошу закрыть глаза на имя Лиама, но Эстерия годами помогает семьям, потерявшим детей. Её нельзя объявлять виновной только потому, что она до сих пор любит сына.