Книга Тайна спящих детей, страница 47 – Марина Исайр

— Но кого он пытается вернуть? — спросил Дамиан, медленно опуская коробку с артефактами на скамью. Усталость в его лице сменилась сосредоточенностью, а пальцы задержались на крышке, словно он всё ещё опасался, что один из ответов может находиться среди конфискованных вещей. — В старом корпусе лечились сотни людей. Если контур не способен выбрать нужную душу, преступнику необходим какой-то другой способ направить ритуал.

— Якорь, — ответил Рей, снова разворачивая записку. Он пробежал взглядом по нескольким строкам и нахмурился. — Предмет, кровь родственника, часть останков или место смерти. Лаборатория пока установила только назначение основного контура. Остальное узнаем из полного отчёта.

Я вспомнила маленького мальчика в больничной рубашке, серебряные нити на его руках и десятки голосов, спрятанных за стенами старого корпуса. Возможно, среди них находился тот, ради кого затевались ритуалы, но сам не понимал, что его ищут. Мальчик почти ничего не помнил, а другие души даже не могли показаться. Женщина снова и снова открывала проход, притягивала умерших детей и каждый раз оставляла их запутанными между Гранью и заброшенными палатами.

— Нужно выяснить, кого я видела в корпусе, — сказала я, поворачиваясь к Рею. — Мальчик может быть случайной душой, которую задел ритуал, но его удерживали сильнее остальных. Нити шли прямо в стену, словно он был связан с самим зданием.

Рей убрал записку и жестом подозвал стража, стоявшего у ворот академии. Пока он распоряжался доставить коробку в Управление и предупредить лабораторию о нашем возвращении, Дамиан молча смотрел на тёмную улицу. Моррис устроился у моих ног, старательно избегая мокрых камней, а потом поднял голову и негромко заметил, что люди слишком часто пытаются вернуть умерших, не спросив, хотят ли те возвращаться. Я не стала переводить его слова. После разговора с мальчиком подобная мысль и без того не давала мне покоя.

В Управлении горели только дежурные лампы, однако лабораторное крыло встретило нас шумом голосов и запахом нагретого металла. На длинном столе уже лежали увеличенные снимки магических следов, копия ритуальной схемы и несколько прозрачных пластин, на которых отдельные слои контура светились разными цветами. Лабораторный магистр выглядел так, будто не покидал комнату со вчерашнего дня, но заговорил сразу, едва Рей закрыл дверь.

— Внешнее кольцо удерживало живого человека без сознания, — объяснил он, укладывая первую пластину поверх схемы. Под его пальцами загорелись три бледные окружности, расположенные на равном расстоянии друг от друга. — Внутри находились отдельные узлы. Первый создан около трёх недель назад, второй — позднее, третий совсем недавно. Следы различаются по плотности, поэтому последовательность определяется достаточно точно.

— Сначала Саймон, потом Марта и Нора, — произнёс Дамиан, наклоняясь над столом. — Каждый ребёнок становился новым узлом.

Магистр подтвердил его догадку коротким кивком и наложил ещё одну пластину. От трёх окружностей протянулись линии, соединившиеся в центре. Последняя из них вспыхнула ярче остальных, и вся схема замкнулась, образовав рисунок, похожий на распахнутый глаз.

— Первого проводника хватило лишь на короткий разрыв между мирами, — продолжил он, указывая на незавершённую часть контура. — Второй позволил удерживать проход дольше, но путь оставался нестабильным. После появления третьего узла схема замкнулась. Тому, кто проводил ритуалы, больше не требуется искать новых детей.