Онлайн книга «Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека»
|
В этой модели мира фигурирует не только осевая, вертикальная опора (лошадь – веретено – клин), но и множество горизонтальных – «сорок сороков» нитей или привязей, т. е. вращающихся по кругу элементов. Визуализация формирует картину, в которой видна объемная, движущаяся по кругу вдоль оси вселенная. Но для нас важным является еще одна деталь: таким способом загадывается ель – одно из священных деревьев в удмуртской культуре, связанных с божественной триадой Инмар – Куазь – Кылдысин. Перед нами, видимо, не простая ель, а Мудор Кыз – Мать леса, с которой он и начинался. Ель подпирала небо, не давая ему упасть на землю, из-под корней Мудор Кыз бежал родник, который превращался в Каму. Иллюстрацией к такому пониманию образа может стать описанное выше моление йыр пыд сётон, в ходе которого на ветви ели привешивались череп и кости ног жертвенного животного. На ель также клали вылэ мычон (букв. «вверх возносимое») – жертву верхнему миру, «которая помещалась на специальном устройстве из сплетенных ветвей на макушке дерева» [Владыкин, 1994: 67–68]. Все окружающие человека объекты природы служат ему моделями и «измерительными приборами», и ель не только исключение, но и мера: «Выше дороги, ниже ели (Трава») [Гаврилов, 1880: 115]. Ель как будто формирует тело мира и человека. По поверью, зафиксированному в трудах XIX–XX веков, «женщина, желавшая забеременеть, должна с особым заговором в полночь пойти в лес и завязать узлом молодую пихту или елку» [Герд, 1993: 10]. Согласно легенде, из ствола Матери-ели, разбитой молнией, были изготовлены Велики гусли – Быдӟым крезь. Крезь вообще чаще изготавливали именно из ели, при этом заготовки для инструмента выдерживали в течение трех лет, «чтобы звучало звонче». Для изготовления отдельных деталей использовали также древесину сосны, березы, осины, болотной пихты. Существует поверье и том, почему любой инструмент лучше делать из сосны или ели, пораженной молнией: Инмар таким образом указывает людям дерево, из которого следует изготовить крезь. Но не забудем о прикладном характере любого мифологического образа. Использование разбитого молнией дерева имеет рациональную подоплеку: «пораженное молнией дерево высыхает в своей естественной среде, максимально сохраняя свои акустические свойства» [Кунгуров, 1994: 6]. Связь между елью и музыкальным инструментом (мелодией) находит свое выражение и в микротопонимике – названиях природных объектов, местечек и пр. На территории современной Удмуртии исследователями описаны случаи, когда источником появления образного названия отдельно стоящей ели становится именно музыкальный инструмент: домбро кыз (д. Старя Салья Киясовского района УР) – букв. «домра-ель», т. е. «ель, похожая на домру»; скрэпка́ кыз – букв. «скрипка-ель», т. е. «ель, похожая на скрипку» [Кириллова, 2020: 165]. Такая почти генетическая связь между Мудор Кыз и Великими гуслями рождает поэтический образ творения: Инву Утчан гур – Мелодия поисков небесной росы, мелодия Благо-Творения, исполняемая на Великих гуслях, в своем звучании рождает мир, который выстраивается вокруг Великой ели. Жизнь этого мира – мелодия звучащей струны:
|