Книга Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека, страница 65 – Мария Сухова

«Однажды наш Василий, в тот год, в который он должен был призываться в солдаты, мочился на ключе (источнике), нами почитаемом, вследствие чего он весь распух, его как больного не приняли в солдаты, так и остался, а после того, чтобы исцелиться от своей болезни, он зарезал петуха и молил на ключе, и исцелился. Вскоре после того призывался брат того же Василия и, чтобы таким же образом избавиться от солдатчины, пошел раз ночью к тому ключу, но какая-то невидимая сила удерживала его, какие-то небывалые овраги препятствовали ему, так и не удалось сходить…» [Васильев, 1906: 76]

Основание этой нормы и, как мы видели, попытка ее нарушить имеют вполне рациональный характер, но к оформлению этих запретов также причастно символическое восприятие действительности. Предания и рассказы об обиде быка-озера или родника широко распространены среди современных удмуртов:

«В прежние времена в этой яме вода была, был там, говорят, и водяной бык. Летом проезжали по большой дороге цыгане. <…> …Решили они остановиться здесь ненадолго. Пока они тут жили, одна цыганка выстирала в озере пеленки. Живущий в озере бык рассердился и переселился в другое место. Черная-пречерная туча заслонила чистое небо. Страшный вихрь взметнул пыль и песок. Бык, оставив место у большой дороги, ушел в приглянувшееся ему место.

…Когда здесь селиться начали, окрест темный лес был. Прямо посреди деревни было большое озеро. Жителям было трудно друг к другу ходить… Посоветовавшись, они и решили озеро в другое место препроводить. Собрав женщин со всей деревни, каждую заставили отнести по коромыслу воды в озеро, что посреди леса было. Свадьбу сделали, со свадебной песней проводили. “Мы тебя в хорошее место провожаем, не гневайся”, – сказали. Очень не хотелось ему уходить. Страшным голосом кричало. Когда уходило уже совсем, в быка превратившись, с ревом ушло» [Владыкина, 1997: 193].

Культ подводного / подземного быка был функционально и символически связан с культом коня, также пришедшим на смену культу лося (оленя). У древних удмуртов изображение коня было столь же популярно, как и изображение лося.

Подвеска-амулет в виде трехлучевой звезды – трискелис. Кость. Солдырское I городище Иднакар. Чепецкая археологическая культура. IX–XIII вв.

Историко-культурный музей-заповедник Удмуртской Республики «Иднакар» имени М. Г. Ивановой

Конь (вал) – стихия, скорее водная и небесная, солнечная, чем земная. В силу этого текущая вода, река ассоциировалась именно с конями. Пара «бегущий конь – бегущая / текущая река / вода» – одна из самых часто встречаемых метафор в фольклоре и обрядовых практиках. Свадебный поезд вуму́ртов, спускавшийся в реку, состоял из нескольких экипажей, запряженных черными конями. Набегающие на берег волны имитировал узор, который у вышивальщиц получил название вало-вало – «кони». Этот узор является традиционным украшением свадебного платка-полотенца. Кони – обязательные участники свадебного обряда – как в материальном, так и в символическом смысле. Странные, словно и не из нашего мира, кони привозят обычно свадебный поезд к дому невесты.

Незапрягаемых коней мы запрягли и приехали,

Через лес, на котором не сиживала птица, мы приехали,

Через лога, в которых не задерживалась дождевая вода, мы приехали…

[Владыкина, 1997: 137]