Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 29 – Алиса Князева

Мой мозг выдаёт короткое замыкание. Я стою в дверях, сжимая полотенце, и, наверное, выгляжу полной дурой.

— Эй, новенькая, заходи или уходи, холод напустишь! — кричит кто-то из девушек.

Я заставляю себя двигаться. На автопилоте нахожу свободный кран, открываю воду. Ледяная. Хорошо, это отрезвляет. Умываю лицо, шею, руки. Чищу зубы, стараясь не смотреть по сторонам.

Ледяная вода отлично остужает горящие щёки, ведь прямо напротив меня открывается шикарный вид на широкие рельефные спины… парней-старшекурсников.

Вода стекает за воротник, но мне плевать. Главное — не подавать виду, что я в глубочайшем шоке.

Я не имею права показывать слабость. Ну подумаешь полуголые парни, которые даже не пытаются прикрыться.

Соберись, Кайлис! Ты собиралась в лекари! Это… просто тела. Логично, что здесь они будут… хорошо развитые…

Проклятье, кого я обманываю. Если бы боевики использовали ЭТО в качестве рекламы, уверена, многие из нас бежали бы вчера бодрее.

Пять минут — и я вылетаю обратно в коридор, на ходу вытираясь.

В комнате переодеваюсь, путаясь в непривычных застёжках. Форма сидит мешком, рукава длинноваты, штаны широки в поясе. Приходится подтягивать ремнём так, что дышать больно. Ботинки жмут, но это лучше, чем убитые вчера ботинки.

Выбегаю во двор.

Плац залит серым предрассветным светом. Группа уже построена. Человек тридцать. Все в одинаковой форме, с одинаково хмурыми и злыми лицами. Стоят ровными рядами, глядя прямо перед собой.

Я влетаю в строй, занимая первое попавшееся свободное место. И сразу вслед за этим — БАМ.

Часы. Пять утра.

Я перевожу дыхание и только тогда поднимаю глаза.

Перед строем стоит он.

Сегодня Алрой Вентарис выглядит иначе. Чёрная форма, почти как наша, но усиленная на груди и животе плотными вставками. Военный вариант. На нём это сидит идеально — подчёркивает широкие плечи, узкую талию, длинные ноги. На фоне нашей серой мешковатости он кажется существом из другого мира. Опасным. Совершенным. Недосягаемым.

В голову лезут непристойные мысли в духе, не пользуются ли и кураторы общими душевыми, но я старательно гоню эти фантазии. Вот такой травмы мне точно лучше избегать!

Вентарис смотрит на нас. Скользит взглядом по рядам. И когда его глаза доходят до меня, останавливаются.

Я чувствую, как под этим взглядом внутри всё сжимается. Я опоздала? Последняя. Сейчас будет крик?

Вместо этого он вздыхает. Разочарованно. Тяжело. Будто я испортила ему всё удовольствие.

— Жаль, что ты успела, Морн, — произносит он. Громко, чтобы слышали все. — Я уже собирался накинуть группе лишние пять километров за опоздание. Но, видимо, придётся отложить это развлечение.

Вокруг меня воздух становится плотным. Десятки взглядов впиваются в меня. Я физически чувствую их — злые, недовольные, обвиняющие.

Что опять? Я же успела! Я прибежала ровно в пять! Он только угрожает, а из меня уже делают виновницу!

Но рта открыть не смею. Потому что знаю: любое слово будет использовано против меня. Наверняка ждёт повода, чтобы влепить нам наказание, но он его не получит.

Я молчу. Стою, глядя прямо перед собой, и стараюсь не обращать внимания.

Алрой, кажется, удовлетворён моим молчанием и переводит взгляд на строй.

Краем глаза замечаю Шакса. Он стоит во втором ряду, чуть левее. На ногу не опирается. Держится ровно, будто и не было вчера никакой травмы.