Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 41 – Лилия Тимолаева

Она знала людей.

Помнила их обстоятельства.

Иногда защищала их от Федора.

Иногда спорила со Степаном.

И, судя по записям, очень редко выигрывала.

Я провела пальцем по строчке, где стояло только:

«Верейская. Опять сказал, что это не мое дело».

Без даты.

Без пояснения.

Слова задели неприятнее, чем должны были.

Потому что я слышала почти то же самое в день развода.

Только тогда Федор говорил со мной.

А прежде говорил с ней.

Я закрыла тетрадь.

Не хотелось превращать чужую жизнь в удобный набор доказательств против бывшего мужа.

Но завтра мне, возможно, придется сделать именно это.

Макар Ильич Трубин оказался невысоким мужчиной лет пятидесяти с небольшим, с густыми седыми бровями и привычкой сначала дослушивать человека до конца, а потом задавать один вопрос, который делал половину предыдущего рассказа ненужной.

Он узнал меня сразу.

Встал из-за стола.

— Аксинья Павловна.

— Макар Ильич.

— Не ожидал увидеть вас так скоро.

Я остановилась.

— После чего?

— После развода.

Значит, знал.

— Новости распространяются быстро.

— Это не новость. Я видел регистрационную запись.

— Тогда знаете, что я теперь Вересова.

— Знаю.

Он предложил мне сесть и посмотрел на Настасью, которая вошла следом.

— Рад видеть.

— И я вас, Макар Ильич.

— Как поживаете?

— До этой недели спокойнее.

Он перевел взгляд на меня.

— Похоже, разговор будет длинным.

— Возможно.

— Тогда начинайте с того, что хотите получить в результате. Это экономит время.

Мне понравилось.

— Я хочу понять, принадлежали ли деньги резерва Верейского дома дому или Федору лично. Потом хочу выяснить, имел ли он право забрать их перед передачей собственности. И еще хочу проверить, все ли обязательства по дому мне передали при разводе.

Макар Ильич немного помолчал.

— Вы уверены, что хотите начать именно с этого?

— А с чего следует?

— С вопроса, зачем вам это.

— Потому что речь идет о семнадцати тысячах восьмистах рублях.

— Деньги часто объясняют причину. Но не цель.

Я положила на его стол папку.

— Дом теперь мой. За квартиры заплачено вперед. Резерв остался у бывшего владельца. Через две недели выяснилось, что существует договор на галерею, которого нет в документах дома. Я хочу знать, чем владею и за что отвечаю.

Он открыл папку.

— Теперь понятнее.

Макар Ильич читал молча.

Сначала соглашение о разделе имущества.

Потом копии домовых книг.

Потом внутренний реестр княжеской конторы.

Затем переписанную строку из записи Федора для отца Полины.

На ней задержался.

— Оригинал видели?

— Да.

— Кто еще?

— Полина Сергеевна Ярцева и Степан Белов.

— Оригинал у нее?

— Да.

— Она отдаст его, если потребуется?

— Не знаю.

— Не рассчитывайте пока.

Он вернулся к реестру.

— Это оригинал?

— Да.

— Как оказался у вас?

Я объяснила.

Макар Ильич еще раз проверил обложку, несколько страниц до мартовских записей и несколько после.

— Хорошая находка.

— Значит, деньги мои?

— Я этого не сказал.

— А я надеялась, что вы окажетесь проще.

— За простыми ответами ходят к людям, которые потом не отвечают за последствия.

Он снял очки.

— Само название «капитальный резерв дома» имеет значение. Особенно если так средства учитывались постоянно, а не один раз. Но надо смотреть, как у княжеской конторы были устроены внутренние счета и что сказано в договорах с жильцами.