Книга Сердце проклятого принца, страница 57 – Кристин Бах

— Ваши люди знают меня.

— Только как женщину, которая спасла мою жизнь.

— Седрик знает, где я живу.

— Поэтому вы едете со мной.

Он снова произнёс это как решённое, но тут же исправился:

— Если всё ещё согласны.

Я посмотрела на закрытый дом. Остаться хотелось каждой частью души, привыкшей к этим стенам. Но маменькино письмо лежало в сундуке. «Выбери собственную жизнь — даже если придётся оставить нашу».

— Согласна, — сказала я.

Гидеон открыл дверцу кареты.

Внутри оказалось просторнее, чем в некоторых деревенских комнатах. Сиденья обиты тёмно-синим бархатом, окна закрывались шёлковыми занавесками, под ногами лежала меховая полость. В стенку был встроен маленький дорожный шкафчик с графином воды, стаканами и серебряной коробкой для еды.

Рыжка запрыгнула первой, обнюхала каждый угол и заняла лучшее место.

— Её следовало представить Гидеону, — заметил Рейнар, садясь напротив меня.

— Она не любит церемоний.

— Это заметно.

Карета тронулась. Через окно я увидела дом, яблони и крест под восточным деревом. Всё уменьшалось, пока дорога не повернула и лес не закрыл мою прежнюю жизнь.

Я не плакала. Слёзы уже ничего не меняли, а напротив сидел мужчина, которому я не хотела показывать, как сильно боюсь.

Рейнар тоже молчал. Серебряный волк на его плаще покачивался в такт колёсам. Меч лежал вдоль сиденья, одна рука покоилась на рукояти. Он снова выглядел чужим — не тем человеком, который резал репу и спал рядом у очага, а господином чёрной кареты и вооружённых всадников.

Через несколько миль Гидеон пересел к нам. Рыжка уступила ему угол только после долгих переговоров и половины мясного пирожка.

— Докладывайте, — велел Рейнар.

Гидеон посмотрел на меня.

— Госпожа Мур знает о нападении, — сказал Рейнар. — Но не называйте имён, которых ей пока знать не следует.

— Очень удобно, — заметила я. — Теперь я заранее предупреждена, что половина рассказа будет скрыта.

— Так честнее, чем выдавать половину за целое.

Возразить было трудно. Гидеон рассказал об охоте. Рейнар выехал с отрядом ранним утром, отделился от людей во время погони и оказался у оврага. Кто-то перерезал подпругу, вспугнул коня и заранее выгнал к дороге раненого медведя. Когда Аргус вернулся без всадника, поиски начались немедленно.

— Почему вы решили, что медведя выгнали намеренно? — спросила я.

— На шкуре остались следы копий и собачьих укусов, — ответил Гидеон. — Зверя долго преследовали. Он был обезумевшим от боли.

Я вспомнила бурые волоски в ранах Рейнара и собственное удивление: сытый медведь в конце лета редко нападал на человека.

— Значит, вас пытались убить, — произнесла я.

Рейнар смотрел в окно.

— Похоже на то.

— И вы говорите об этом так, будто обсуждаете дождь.

— Дождь тоже способен убить, если достаточно долго находиться под ним.

— Кто мог это сделать?

— Пока не знаю.

Он не лгал. По крайней мере, я не услышала привычной гладкости в голосе.

— Серый всадник заходил в Уиткомб, — напомнила я. — Потом кто-то был у моего окна. Если это один человек, он знал, куда вы добрались.

Гидеон нахмурился.

— У дома были следы?

Рейнар коротко рассказал о ночном госте и визите Седрика. Когда речь дошла до нападения, он говорил слишком спокойно. Гидеон слушал, всё сильнее сжимая набалдашник трости.

— Почему Харроу ещё ходит на собственных ногах? — спросил он.