Книга Сердце проклятого принца, страница 54 – Кристин Бах

Рейнар резко повернулся.

— Двух загонщиков?

— Один погиб от медведя, второго застрелили. До нашего прибытия. Тела увезли.

— Кто?

— Люди герцога. Он прибыл на следующий день и распорядился отправить погибших семьям.

Между мужчинами установилась тишина, значения которой я не понимала. Рейнар нахмурился, но в его лице не было подозрения к упомянутому герцогу. Скорее досада человека, который опоздал задать вопросы.

— Серый плащ? — спросил он.

— Не нашли. Один егерь видел всадника у северного тракта, но описать не смог.

Рейнар взглянул на лес. Я вспомнила серую нитку на яблоне, след ножен у канавы и человека, пытавшегося поднять раму лечебницы.

— Вы расскажете по дороге, — решил он. — Госпоже Мур нужно собраться.

Гидеон посмотрел на меня, затем на дом.

— Разумеется. Куда доставить госпожу?

— В Эшворт.

Впервые его невозмутимость дала трещину.

— В Эшворт?

— Вы плохо слышите после трёх графств?

— Слышу превосходно. Именно поэтому уточнил.

Они обменялись короткими взглядами. Гидеон хотел спросить больше, но присутствие посторонних удержало его.

— Подготовлю карету, — сказал он. — Госпожа Мур, если у вас много вещей, люди помогут.

— В дом никто не войдёт, пока я не оденусь.

Только произнеся это, я вспомнила, что стою перед четырьмя мужчинами в ночной рубашке и халате. Гидеон тактично посмотрел на лес. Кучер внезапно заинтересовался упряжью, всадники — собственными сапогами. Рейнар, напротив, остался совершенно невозмутим. Лишь взгляд на мгновение задержался у распахнувшегося ворота халата, а затем поднялся к лицу.

— Мы подождём снаружи, — произнёс он хриплым голосом.

Щёки вспыхнули. Я захлопнула дверь несколько сильнее, чем требовалось. В спальне меня ждала жизнь, которую нужно было уместить в один дорожный сундук. Сначала я стояла посреди комнаты и не знала, с чего начать. Два платья висели на крюке, третье лежало в сундуке. На полке стояли книги, под кроватью — коробка с зимней обувью, в комоде — бельё и ленты. Всё это казалось необходимым, пока я не посмотрела на вещи маменьки.

Её очки лежали возле недошитой рубашки. В подушечке для игл торчала игла с синей ниткой. На спинке кресла висела тёплая шаль, которую она надевала прохладными вечерами. Платье, в котором маменька вернулась после последних родов, я сожгла, но запах лаванды ещё жил в других тканях.

Уехать означало признать, что она не вернётся присматривать за домом. Я села на край кровати и прижала шаль к лицу. Вчера страх заставил меня просить Рейнара не уходить. Сегодня страх требовал оставить всё знакомое и последовать за человеком, о котором я почти ничего не знала. Возможно, это было безумием. Возможно, разумнее отправиться к госпоже Элмер, рассказать деревне о нападении Седрика и ждать решения судьи.

Но Седрик владел землёй, на которой жил судья. Ночной наблюдатель не принадлежал деревне. А за Рейнаром прибыли вооружённые люди и карета без герба. Опасность уже не помещалась в стенах моего дома. Я вытерла глаза, умылась и переоделась. Выбрала простое серо-зелёное платье, тёплые чулки и дорожные ботинки. Волосы заплела в тугую косу. Синяк скрыть не удалось, зато высокий ворот закрывал разорванную часть вчерашнего платья, которую я всё-таки сложила на дно сундука. Если понадобится доказательство против Седрика, одного промокшего договора может оказаться мало.