Книга Сердце проклятого принца, страница 48 – Кристин Бах

Несколько мгновений я молчала. Дрожь ещё не прошла, но дышать стало легче.

— Как вы узнали, что он здесь?

— Услышал лошадь.

— От ручья?

Рейнар коротко кивнул. По его лицу было видно, что он подбирает объяснение, не раскрывая той части правды, которую пока скрывал.

— У меня очень хороший слух. Всадник свернул с большой дороги к вашему дому, а через несколько мгновений я узнал голос Харроу. Я оставил силки и побежал обратно. Рыжка едва поспевала за мной.

Я вспомнила, как собака влетела следом, запыхавшаяся и мокрая от папоротника. Рейнар действительно находился далеко от дома и мчался через лес. Он вошёл сразу, как только добрался до крыльца.

— Вы слышали наш разговор?

— Только последние крики и грохот. Когда подошёл ближе, почувствовал кровь. — Его взгляд остановился на моей рассечённой ладони, и пальцы сжались. — Вашу кровь.

На последней фразе голос стал низким и хриплым. Сейчас я ещё не знала о волке, живущем в его крови, но впервые отчётливо почувствовала: Рейнар воспринимал звуки и запахи иначе, острее любого человека.

— Значит, вы не следили за Седриком?

— Я даже не видел, кто едет, пока не услышал его голос. Если бы знал, что он направляется к вам, повернул бы раньше. — Рейнар помолчал, а затем добавил уже жёстче: — Я не стал бы использовать вас как приманку, Элиза. Ни для Харроу, ни для тех, кто пытался убить меня.

Уверенность в его голосе не требовала клятв. Он говорил не то, что могло меня успокоить, а правило, нарушить которое ему не позволяли воспитание и собственная честь.

— Я была уверена, что справлюсь, — произнесла я после долгого молчания. — Пока он не ударил.

— Вы справлялись.

— Нет.

— Вы заставили взрослого мужчину отступить, разбили ему подбородок, вооружились и удерживали расстояние. Вы продержались до помощи. Это и значит справиться.

— Помощь пришла потому, что вы услышали его и вернулись.

— Я должен был оставить Рыжку с вами, — возразил Рейнар, и вина снова проступила в его лице. — Не следовало уходить обоим.

Я снова посмотрела на Рейнара. Он не отводил глаз. В нём не было жалости, которой я боялась. Только тяжёлая вина и сдерживаемая ярость.

— И не убивайте людей на моём полу.

Уголок его рта дрогнул, но улыбка не появилась.

— Постараюсь выбирать двор.

Смех вырвался неожиданно — короткий, почти истерический. Я тут же закрыла лицо руками. Смех превратился во всхлип. Рейнар не стал говорить, что всё хорошо. Не обнял без спроса и не пытался остановить слёзы. Он просто сел на пол рядом с лавкой, прислонился спиной к моим коленям и оставался там, пока я плакала. Когда слёзы иссякли, стало стыдно. Я вытерла лицо передником.

— У вас спина, — вспомнила я.

— Что с ней?

— Вы швыряли человека о буфет.

— Буфет пострадал сильнее.

Я посмотрела на опрокинутый шкаф. Одна дверца висела на петле, банки и полотенца лежали на полу.

— Это был маменькин буфет.

Рейнар медленно поднялся.

— Тогда Харроу ещё легко отделался.

Он принёс воду и чистое полотно. Сначала обработал мою ладонь. Его пальцы двигались осторожно, хотя костяшки опухли. Порез оказался неглубоким, но в коже застрял маленький осколок. Рейнар вынул его кончиком иглы, промыл рану и наложил повязку так ровно, что я невольно спросила:

— Где вы этому научились?

— В разных местах.

— Разумеется.