Книга Сердце проклятого принца, страница 217 – Кристин Бах

Теперь он сам позвал меня туда одного. На последней двери белела роза, нарисованная пальцем. Пудра почти стёрлась, но я узнал знак. Элиза прошла здесь. Я толкнул створку.

* * *

Элиза

Старый тронный зал был похож на могилу королевской власти.

Высокие окна закрывали деревянные щиты, с потолка свисали потемневшие знамёна, вдоль стен стояли пустые доспехи. На возвышении под чёрным балдахином сохранился древний трон — узкий, тяжёлый, вырезанный из почти чёрного дуба. Перед ним горели жаровни. Их красный свет двигался по каменным лицам прежних королей.

Аларик ждал возле трона. Он снова надел перстень Блэкмора. Починенный край блестел, но новый шип отличался цветом от старого серебра. Сесилия остановилась справа от него. Джулиан — слева, сжимая медицинский саквояж. Двое вооружённых людей держали меня за связанные руки. Ещё четверо стояли у боковых дверей.

— Ваша светлость, — сказала я, глядя на перстень. — Ювелир работал быстро.

Аларик улыбнулся.

— Вы тоже.

— Недостаточно. Король всё ещё отравлен.

— Пока жив. Мерсер ошибся с дозой.

— Элиза вмешалась, — поспешно произнёс Джулиан. — Я объяснял.

Герцог даже не посмотрел на него.

— Ошибка остаётся ошибкой независимо от причины.

Джулиан замолчал. Теперь я ясно видела: Аларик не считал его союзником. Только полезным орудием, которое можно обвинить первым.

— Рейнар узнает правду, — сказала я.

— Именно поэтому мы здесь.

— Чтобы убить его?

— Чтобы предложить выбор.

Дверь в конце зала открылась. Рейнар вошёл один. Без меча, плаща и охраны. На костяшках правой руки запеклась кровь, тёмные волосы растрепались, в голубых глазах горел звериный свет. Он сразу нашёл меня среди вооружённых людей. Взгляд прошёл по связанным рукам, порванному платью и следу пощёчины на щеке.

Волк внутри него поднялся так близко, что я почти услышала рычание. Рейнар посмотрел на дядю. В его лице не осталось ни гнева, ни удивления. Только боль человека, который наконец увидел, откуда все эти годы приходили удары.

— Отпусти её, Аларик.

Герцог медленно спустился с возвышения.

— Добро пожаловать, племянник, — произнёс он. — Теперь мы можем поговорить о цене одной человеческой жизни.

Аларик остановился в нескольких шагах от Рейнара, словно и в самом деле собирался вести обычный семейный разговор, которому случайно помешали связанные руки жены наследного принца, шестеро вооружённых людей и умирающий в соседнем крыле король.

— Цена человеческой жизни обычно зависит от того, кому она принадлежит, — негромко произнёс герцог. Красный свет жаровен скользнул по его лицу, подчеркнув глубокие складки у рта. — Жизнь солдата казна оценивает в несколько серебряных монет. За похищенную наследницу Розвудов можно потребовать земли, поместья и место в совете. Но твоя жизнь, Рейнар, стоит целого королевства.

Рейнар не ответил. Он стоял посреди зала, опустив пустые руки, и смотрел только на меня. Этот взгляд я чувствовала почти физически: он задержался на ссадине у виска, на разорванном рукаве, на верёвке, врезавшейся в запястья. Мне хотелось крикнуть, что я жива, что они ещё не победили и ему нельзя соглашаться ни на какие условия. Однако мужчина, державший меня справа, сжал пальцы на моём плече, а второй приставил к боку короткий клинок.